– Тебе не нужно смотреть на это, Тими! Поверь, легче не станет. Их не вер...
– Но я хочу! Я могу! Я должна!
– Думаешь, почувствуешь радость? Счастье? Эйфорию? Ты представляешь хоть, в кого превратишься сама?
– И в кого же, Лиорт?
– В такого же человека, как он.
Фыркнула, закатила глаза. Да что Лиорт понимает? Я хочу быть как он.
Три часа спустя
Я всматривалась в лица людей. Хотя… людей? Этих, этих… Грудь зажгло, а горло свело спазмом. Мне хотелось вопить, крушить, разорвать их, но я не могла двинуться с места. Оцепенела, застыла в гротескной кукольной неподвижности. Окаменела. Омертвела. Мышцы рук, живота и ног напряжены, а лицо, напротив, намеренно расслаблено. Моя ненависть была ледяной, необратимой – такой же необратимой, как и смерть, ее породившая. Ледяная ненависть – смерть сердца.
Комната с толстой стеклянной стеной посередине поражала безликостью. Голые, чуть шероховатые стены невнятного серовато-коричневатого оттенка. Скрипучий дощатый пол. Окон нет, освещение тусклое – на потолке пара ламп, но светят вяло, приглушенно. Взгляду не за что зацепиться – да и зачем? Удобства в этой комнате ни к чему. Никому особо не было дела до жутких событий, происходивших здесь – люди попадали сюда по долгу службы или же по принуждению.
Пустые черные стулья из дешевого пластика стояли в несколько рядов, я сидела чуть сбоку на втором. Императоры, все втроем, сидели на последнем.
Я смотрела.
Со стороны мое лицо казалось совершенно бесстрастным.
«Они полностью признались, – звучал в голове прохладный голос Императрицы. – Это исполнители. Именно они придумали план атаки и совершили убийство. Рассказали все, что знали. На заказчика мы выйдем, не сомневайтесь. Над этим уже работают… Они просили заменить казнь на пожизненную каторгу на урановых рудниках. Что скажете, герцогиня?»
«Отклоняю».
Императрица склонила голову, одобрительно сверкнула зелеными глазами.
«Тогда решено. Это состоится сегодня вечером, в девять тридцать. Желаете присутствовать?»
«Да».
В тот момент в голове пронеслись другие слова, сказанные теплым низким голосом человека, который перевернул мою душу: «Неси это бремя сама. Ты справишься, потому что ты невероятно сильная. Я не встречал раньше таких девушек, как ты…»
И вот я здесь. Четыре человека, забравшие жизни мамы и папы. Забравшие мою жизнь. Сидят за стеклом как на суде, на стульях в ряд. Одеты заурядно, водолазки и джинсы, на ногах кроссовки. В лицах ничего примечательного, пытливому взгляду некуда упасть – почти бесцветные глаза, светловатые волосы неопределенной длины. Не высокие, не низкие, не полные, не худые – никакие. Единственное отличие от нас – их ноги и руки намертво прикованы к ножкам и подлокотникам тяжелых, вмурованных в пол железных стульев. На мерзких бледных лицах постепенно проступает паника. В бегающих глазах не отражается ничего, кроме страха. Хорошо.
Он тихо вошел через неприметную боковую дверь, которая приоткрылась, почему-то, с легким скрипом. Прошел передо мной, мазнув по мне взглядом, чуть нахмурился, сел на передний ряд прямо посередине, положил ногу на ногу, обе руки сунул в карманы. Тоже вперился глазами в нелюдей.
На их лицах отразился не просто страх – неподдельный ужас. Это был конец.
Подняв глаза к потолку, Шон кивнул. Комната с преступниками стала наполняться сизым дымом. Я смотрела. Через десять минут всё было кончено.
Он чуть повернул голову и на миг приложил палец к губам. Я моргнула. Поняла.
Судьбой одарить суждено лишь неслабым.
И сердце не дрогнет, погибель тая
Для тех, кто и сам черных дел не чурался.
Злодеев карать – вот в чем ноша моя.
…
Я высший, и кто покарает меня?
Читать продолжение бесплатно