Если вы думали, что тягу к вязанию выдают вместе с первой пенсией, то нет. Я всегда ненавидела образцовую советскую школу, ведь она научила мою маму любить спицы. По семейной легенде, я еще не родилась, а у меня уже появились вязаные колготочки. Аж ноги чешутся от воспоминаний.
Я не то, чтобы очень против такой одежды. Это вполне приемлемое наказание за массовые вивисекции или поджоги жилых кварталов.
Но я не мучала даже гусениц. Я не сожгла ни одной тополиный пушинки. И все равно носила вязаные колготки.
Зато никогда не боялась заболеть. Фраза «оденься потеплее» звучала не страшнее, чем «давай-ка закапаем нос стаканом чеснока».
В 90-е на российских прядильных фабриках произошли реорганизации, уволили всех людей с садитскими наклонностями. Это моя версия. Но как-то же объясняется, что вместо колючей изуверской пряжи появилась мягкая. Жить стало легче, но боязнь вязаного все равно осталась. А у мамы осталось ее хобби.
Мама вяжет до сих пор и исключительно для меня. Говорит, что на себя вязать сложнее. Однажды мне удалось переориентировать ее на коврики. Это продолжалось пару месяцев. Потом выяснилось, что пол в квартире слишком конечен.
И снова здравствуйте, вязаные платья, кофты, шапки, трусики, топики, сумки и маски для сна. На вязаных джинсах я чуть не сломалась об их диалектическое противоречие. Сделала вид, что ничего такого не существует. Но они слишком демонстративно лежат в зыкрытом шкафу, слишком часто появляются в мамином разговоре:
– Маша, они не жмут?
Мама убеждена, что я безумно обожаю все вязаное. Но ношу, когда она не видит. Мама не понимает намеков. Я говорю:
– Мама, у меня уже нет места для новых вещей.
Она:
– Ну ладно-ладно.
Также она через неделю:
– Я почти довязала тебе платье с воланами!
Новому платью я привычно сказала: «может, когда-то мы пойдем гулять в темноту». Я положила его на верхнюю полку, я о нем забыла. Оно никак не фигурировало в моей жизни. До настоящего дня.
Утром подруга написала в чате, что сшила платье из халата и занавески. Она любила и ненавидела свое творение одновременно. Она готовилась быть городской сумасшедшей, а я уже почти написала комментарий абсолютно здорового человека: с такой лексикой, как «забей», «пофиг», «общественное мнение» и, конечно, «пфффф». И вдруг я поняла, что мое собственное вязаное платье с воланами – это психотерапия. Я даже нашла, от чего оно лечит. Вики, расскажи!
Гелотофобия — расстройство невротического спектра по типу социофобии, боязнь перед насмешками со стороны других людей.
Вот оно как: это же платье «посмотри в глаза своему страху». Платье – вместо индивидуальных и групповых сеансов когнитивно-поведенческой терапии.
Я сразу вспомнила, как в студенчестве хотела надеть мешок из-под картошки, чтобы стать абсолютно индифферентной к чужому мнению. Где это все, если сейчас я выхожу из маршрутки, ударяюсь головой, и мне не больно. Мне стыдно!
Короче, сегодня я ходила в вязаном платье в качестве психологического эксперимента. Ни я, ни платье по большому счету никому не интересны.
Я пишу свои тексты от всей души и буду рада, если вы оставите комментарий 🙏