Наступило лето. И в жизни Сони случилась первая стажировка в Московской клинике. Она работала фельдшером в скорой помощи. Девяностые были богаты на глупые смерти. Передозировки. Убийства. Изнасилования. Соня попала в самый эпицентр катастрофы, столкнувшись с главным злом своего времени.
Очередной звонок. Снова наркоман не рассчитал дозу. Едут на вызов. Заходят в старую многоэтажку. Дверь в квартиру оказалась незаперта и внутри была усыпана парнями и девушками под кайфом. Затхлый запах, грязь. Человеческая слабость в лучшем своём проявлении. Соня брезгливо переступает через лежащие мумии. И подходит к тому самому, кого надо спасать.
Оцепенение. Шок. Мандраж. Слёзы. Это был он. Павел. Истощенный, в грязной одежде, с синими губами и закатанными глазами в приступе судорог. Не было времени думать, как и почему. Устанавливать причинно-следственную связь. Их бригада начала просто молча делать свою работу и спасать очередному наркоману жизнь. Его погрузили в машину. Тронулись.
– А этот парень не из робкого десятка. Цепляется за жизнь. Может и не сдохнет. Хотя как по мне… я бы голыми руками придушил этих паразитов. – комментирует врач, Павел Олегович. – Каждый день мы спасаем жизни тех, кому это не нужно. Они всего лишь мусор. Меня уже тошнит от этих одинаковых синих лиц. Он же через неделю выйдет и снова примется за своё. Лучше сдохнуть, не мучать себя и других. Хуже тараканов, честное слово.
Язык Сони словно онемел. Пытаясь не подать вида близкого знакомства с пациентом, она изо всех сил пытается сохранять спокойствие. Мысленно молится всем богам за его жизнь. Уже второй раз за год она оказывается там, где он стоит на пороге смерти. Что с ним стало? Почему у него такой запущенный вид? Нет золота, часов, из карманов не сыпятся доллары, его не сопровождают телохранители, одет в старую одежду, грязную и вонючую. Она даже сразу не узнала его. Он был похож на ту кучу, что валялись по углам двухкомнатной квартиры. Но разве это его круг? И вообще, как он оказался в этом районе города, на окраине Москвы? Соня изводила себя вопросами и кусала губы, нервно ломала пальцы.
Реанимация. Откачали. Поставили на капельницу. Она сидит рядом с его кроватью после своей смены. Сказав Диме, что согласилась подменить напарницу и выйти в ночь. Павел медленно открывает глаза. Истощённый и ослабленный. Щурится от слабого света. И видит её. Хватает за хрупкое запястье и крепко сжимает.
– Ты. Мой ангел хранитель. Ты снова спасла меня. Это не сон? Не галлюцинация? – голос то и дело прерывается, не слушаясь его.
Соня не сопротивляется. А лишь начинает сложный для неё разговор, пытаясь заглушить чувства.
– Паша. Я правда ничего не понимаю. Что ты с собой сделал? Там, где я тебя нашла, этот район. Люди. Твой вид. Откуда это всё?
Он лишь ухмыляется в ответ. Молчит. Спустя пятиминутную паузу произносит:
– Я просто болван. А твоя сестра оказалась конченой стервой. Она разорила меня и выставила из моего же клуба, лишила бизнеса и посадила на иглу. Как тебе такой расклад?
Соня в изумлении откидывается на спинку стула. Её поглощает разрушающая волна ненависти. Аня забрала её любовь. Предала их отношения, родственную связь. А потом и Павла смешала с грязью, выкинула как ненужный мусор. Эта дама пользуется людьми, манипулирует умами, ломает жизни. «Я заставлю её заплатить по счетам». И разъярённая блондинка наклоняется к Павлу, вплотную придвинувшись к его лицу. Глаза сверкают. Взгляд обжигает. Она смотрит в кристально голубые глаза от которых по-прежнему ёкает её сердце. Но быстро берет себя в руки и произносит:
– Ну, похоже разговор будет долгий. Рассказывай, что случилось.
