Буквально в самом начале службы, может быть через пару месяцев после присяги, выпустили нас в самое первое увольнение. От нашего взвода первые пять счастливчиков в воскресенье получили свои первые в жизни увольнительные записки. Выслушали инструкции, как себя вести в увольнении. Отдавать воинское приветствие патрулям и старшим по званию, не употреблять спиртных напитков, даже пива, прибыть вовремя, по указанному часу в «увольняшке», соблюдать форму одежды и прочее, и прочее... Рекомендовали гулять в парке, смотреть там выступления самодеятельных коллективов песни и пляски, кушать мороженое (да, смотри, не обляпайся, позор Советской Армии!). Можно сходить в кино и так далее, и тому подобное… Наконец, нас выпустили за КПП и увольнение началось.
Какое счастье гулять самому, где пожелаешь, а не под команду и под присмотром злющего сержанта! Можно идти прогулочным шагом, останавливаться, там где хочется, вертеть башкой и разговаривать на все темы со своими сослуживцами, не боясь окрика «отставить разговоры!». Хочется сразу засунуть руки в карманы брюк парадки, но это запрещено. К слову сказать — китель остался в каптерке, мы в отглаженных рубашках с новенькими погонами с желтыми буквами СА. Душа поет! Гуляем!
Одного из нас за КПП поджидает семейство: мазе, фазе, систер, бразе… От папы уже наносит свежачком, мама с сумкой провизии. Нам сразу выделяют по пирожку с картошкой, которые в мгновение ока исчезают в наших глотках.
Младшие члены семьи прыгают вокруг нас как веселые мячики и норовят подергать за все торчащие элементы формы: карманы, пуговицы, погоны… Семейство собирается идти на съёмную хату, где судя по всему, стоит цель откормить нашего товарища, за предыдущие месяцы службы и впрок месяца на три. Мама не очень уверенно приглашает нас последовать с ними, прикидывая в уме количество снеди на эту ораву. По нашим рожам видно, что нашествие саранчи — не самое большое бедствие в их краях. Мы тактично отказываемся. Ведь охота самим погулять по городу, а не сидеть в чьей-то душной хате. Кажется мама облегченно вздохнула, когда мы твердо обозначили свой отказ. Сослуживец отчаливает со своей семьёй натягиваться на колбасу и пирожки, а мы шагаем в сторону центра города, благо там — рукой подать. И вот мы в парке Культуры и отдыха имени Горького.
Почему-то во всех городах нашего Советского Союза все парки назывались имени Горького. Традиция, что-ли такая была?
Прямо по курсу кафе «Мороженое». Что мы дети, что-ли? Рядом с кафе — «Пельменная»! И такую пельменную недостаточность мы резко испытали, после батальонной баланды, аж скулы свело! Не сговариваясь и почти в ногу устремляемся туда. Надо сказать, что в те благословенные времена в пельменных наливали сто грамм и было холодное бутылочное пиво. Сто грамм отпадает без обсуждения, а вот пивка по поллитра мы рискнем. Святое дело!
Буфетчицам было дано строгое указание — солдатам пиво не отпускать, ни под каким предлогом, но в этот раз или нам повезло, или молоденькая буфетчица прониклась к нам симпатией, короче без обиняков ставит на прилавок четыре прохладные бутылочки, не открыв крышек. Мы быстренько убираем пиво в полупрозрачный пакет на высокой стойке-подоконнике, а сами получаем свои порции в тарелочках. Дюжина ароматных пельмешек с ложкой сметаны и щепоткой зелени сверху. Слюнки уже текут! А вот с пивком мы облажались по-полной. Пакет с бутылками на подоконнике видно за версту! С той стороны окна пристально наблюдает патруль: прапорщик и двое бойцов по виду прослуживших не меньше года. Опаньки!
Пельмени вдруг стали безвкусными как картофельная шелуха — патруль входит в пельменную. Мы демонстративно дистанцируемся от пакета с пивом, а прапорщик вопросительно смотрит на молодую продавщицу. Девушка не страдает слабоумием: — Это не их пиво, какой-то пьяный мужик забыл!
Нестройный квартет овечек проблеял, давясь пельменями: — Нее-е-е! Неее на-а-ше-е… Прапорщик тоже не похож на дауна. — Пьяный мужик? И забыл пиво? Да, ладно!
Мы мотаем бошками на все 180* — Нее, не видели, только зашли…
Ну, что ж, спасибо, — и старший патруля забирает пакет с бутылками в свои цепкие прапорские лапы.
«Чтоб ты подавился!» синхронно подумали мы. Но вслух ответила буфетчица: «На здоровье!» и не удержавшись фыркнула, смеясь в кулачок. Доели мы кое-как свои пельмени уже без всякого аппетита и попрощавшись вышли. «Заходите еще!» улыбнулась буфетчица, сияя, как плакат «Добро пожаловать!»
В это увольнение пиво нам не обломилось, больше рисковать не стали. Зато в последующих наверстали свое, когда узнали получше город с его закоулками и злачными местами. Но то самое первое увольнение запомнилась ярче всего. Могли и на «губу» залететь! Стоит оно того? Вряд-ли...
Всем добра и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.