Проезд по Военно-Грузинской дороге - единственной сухопутной артерии связывающей Россию и Грузию (также Россию с Арменией) - таит в себе много скользкостей и подводных камней.
Путешественнику эти камни знать необходимо, поэтому рассказ о моем проезде по этой дороге занял отдельную главу.
Фирму перевозчика я нашёл заранее (сайт «Верхний Ларс» должен помочь путнику в этом вопросе), но тянул как всегда до последнего и не торопился взять билет. Цена за проезд то поднималась вверх, то падала. В июне дорогу даже закрыли из-за дождей, что ставило под удар весь мой дальнейший путь и заставило немало нервничать.
Раньше и Военно-грузинская дорога, и вообще кавказский регион были для меня абстрактными понятиями. Хотя в последние годы Грузия стала модным местом для отдыха российских туристов, а в связи с политической обстановкой она и вовсе стала местом приюта для многих эмигрантов из России и Белоруссии которые не одобряли политику своих властей и искали новое место для жизни. Кто-то и вовсе бежал от преследования.
И вот пришла моя пора познакомиться с Кавказом и Грузией поближе.
На услуге по перевозке людей через Дарьяльское ущелье сколочены целые бизнесы и занято серьёзное количество местных жителей.
Многочисленные автобусы различной вместимости и тоннажа, везущие людей эти 200 километров от Владикавказа до Тбилиси я бы назвал «паромами». Метафора не случайна - узкий серпантин дороги петляющий ущельями и распадками больше похож на горную реку, чем на обычную дорогу. Только опытный паромщик сможет перевезти вас по этой реке в целости и сохранности: в том числе я имею в виду проход через таможню, ведь пешком границу пересекать нельзя.
Судьба пассажиров буквально зависит от мастерства паромщика, ведь в случае несчастного случая претензии, как часто бывает в России, предъявлять будет просто некому и за всех будет отдуваться бедолага паромщик.
Военно-грузинская дорога проходит Кавказ насквозь - с севера на юг, если ехать из Владикавказа. Северная Осетия потому и Северная, что лежит с северной стороны Кавказского хребта.
Природа на северных склонах Кавказа не такая буйная и яркая - все-таки это северная сторона, а вот южная - грузинская - уже богата изобилием. Так распорядилась мать природа и сделать с этим уже ничего не удастся.
А ведь есть еще Южная Осетия, о существовании которой многие узнали в 2008 году после кратковременной войны с Грузией. С тех пор отношения между нашими странами остаются натянутыми.
Южная Осетия до сих пор не признана миром, а в последнее время все чаще выражает желание вступить в состав РФ, что добавляет напряжённости в регионе.
В ряд территориальных проблем входит также Абхазия, которая с Грузией тоже в мягко говоря сложных отношениях и считается временно оккупированной территорией.
Кавказ - дело тонкое и для нас часто непонятное. Ну чего казалось бы стоит - взять и помириться? Невозможно…По взаимоисключающим причинам: этническим, конфессиональным, географическим и тд.
На данный момент отношения между Россией и Грузией худые, но мирные. Тем более Грузия совсем недавно была оглушена ударом европейской кувалды, которая не стала принимать ее в семью народов. А грузины так надеялись! В кандидаты на членство в еврозону были приняты Молдавия и Украина. Не знаю было ли это связано, но в Грузию сразу устремилось большое количество россиян и грузины препятствий не чинили. Хотя многие проезжали через Грузию транзитом и ехали дальше - в Армению или Турцию.
Военно-грузинскую дорогу назвали так, потому что строило ее военное ведомство России в начале 19 века. Вернее сказать, что дорога была всегда (ее описание встречается даже у древних греков), но за ее капитальный ремонт и благоустройство взялись только в 19 веке, после подписания Георгиевского трактата (о нем - позже).
Одним из последних впечатлений о Беслане стала улица Сталина, которую я встретил по пути. Такое название я видел впервые и это напоминало мне, что на Кавказе нашего «любимого» тирана очень почитают и уважают как своего земляка. Печально, но факт: одобрение деятельности этого правителя в последние годы только растёт среди россиян. А ведь сколько бед и несчастий он принёс родному Кавказу!
Когда я ехал к аэропорту Владикавказа, то проезжал мемориальное кладбище «Город ангелов». Здесь похоронены жертвы Беслана.
На входе здесь стоит памятник - «Древо скорби». Скульптура представляет собой ствол дерева сформированный четырьмя детскими фигурами. Крона дерева образована распростертыми руками женщин, которые держат ангелов - погибших детей. Весь комплекс производит тяжёлое, грустное впечатление.
На кладбище я заехать уже не успел.
Около въездных шлагбаумов в аэропорт творился настоящий хаос. Совсем недавно прибыл очередной рейс из Москвы и значит - начиналась новая охота на пассажиров.
Машины занимали здесь буквально каждый квадратный метр небольшого дикого поля перед аэровокзалом, перекрывая друг друга. Кто-то пытался выехать, кто-то заехать - стоял вой автомобильных сигналов и страшный людской крик.
Таксисты обустроили здесь свой шалман и каждый пытался урвать кусок жирного извозного пирога. Пыль стоящая столбом, рытвины на земле и вонь от помойки не мешала курящим кавказцам кричать друг на друга, играть в нарды на бетонных блоках и шумно гоготать. Человеку строгой европейской культуры и порядка поначалу здесь будет слегка не по себе и он растеряется, безусловно.
При появлении вблизи этой суматохи вокруг тебя словно боевые петухи начинают кружиться таксисты наперебой предлагая свои услуги. За каждого клиента тут идёт настоящий бой.
Почти сразу я обратил внимание, что несмотря на жару все мужчины были одеты в закрытые брюки и обувь. Видимо обычаи и строгость во внешнем виде имели здесь серьёзное значение. На лёгкие наряды прилетающих туристов местные смотрели осуждающе.
Агент фирмы Володя вынырнув из ниоткуда встречал меня вялым рукопожатием. Далее мы пошли на дрянное, пыльное автомобильное поле.
И если до появления Володи меня окружали хриплые таксисты, то с его появлением я как будто перестал существовать для них: как клиент я был потерян, а значит и время на меня тратить больше не было смысла.
Когда я только связался с Миленой проезд стоил три тысячи рублей. Изучая материалы в интернете я узнал, что ещё два года назад проезд стоил тысячу. Цены значительно выросли, и налицо здесь был картельной сговор перевозчиков: круговая кавказская порука - цена у всех была одинакова как эталон в парижском музее. Но эти проблемы власти не волновали. Должны же люди как-то зарабатывать?!
Кавказ жил своим диким образом жизни - они рвали деньги пока рвалось и все мы были заложниками этой ситуации. К началу июля пробки на Верхнем Ларсе (пограничное КПП на военно-грузинской дороге) достигли размеров многокилометровых. Люди буквально сутками ждали проезда и уже буквально жили в своих машинах, чтобы попасть в благословенную Грузию. За пробками последовала и цена - в пике она достигала пяти тысяч рублей. Расстояние в 200 километров теперь стоило как небольшой авиаперелет.
Ситуацию бы не спасло также если бы я взял билет заранее - маклеры все равно бы потребовали доплату. Фиксированной цены здесь не было и быть не могло - Ларс существовал как живой организм и состояние его здоровья зависело от многих факторов.
Знающие люди говорили, что пробки на Ларсе можно было отслеживать по камерам, но вся проблема в том, что эту дорогу никак нельзя спрогнозировать и предугадать. А если случится конфликт на высшем властном уровне, то о дороге через Дарьяльское ущелье вообще можно будет забыть.
Отпуск у людей как правило был ограничен двумя-тремя неделями и какая разница что там будут показывать пограничные камеры? Люди по своей природе всегда надеются на лучшее и Ларс в этом плане не исключение.
Прохождение дороги на Ларсе представляет из себя чистое везение, что стало в наше время предсказуемых транспортных исходов большой редкостью.
Но я был здесь, всего с двухстах километрах от назначенной цели и интуиция подсказывала, что дорогу я пройду.
Пока Володя вёл меня к автобусу из-за меня (как я понял) случилась перепалка между двумя «директорами» (так они все себя здесь называли - как без пыли в глаза на Кавказе). То ли они не хотели меня брать, то ли я подъехал слишком поздно…Крик стоял невероятный и мне уже казалось что дело пахнет потасовкой.
Каждый из участников конфликта иногда интенсивно махал руками в мою сторону, из чего я и сделал вывод о том, что разговор касается моей персоны. Но сути разговора я так и не понял - язык был непонятен и только русский мат иногда ласкал ухо старым знакомством.
После окончания перепалки и наступления перемирия (правда один из «директоров» удалился с авансцены) меня подвели к небольшому автобусу типа «газель» (около двадцати человек пассажиров) и Володя быстро исчез так же внезапно как и появился.
Новый «директор», которому меня передали был более спокоен. Его изъеденное от солнца морщинами лицо и зубы изуродованные бесконечным курением являло спокойствие. Угадать возраст этого «старика» было практически невозможно, не исключаю что он мог быть немногим старше меня.
«Старик» потребовал оплату. С учетом аванса я должен был доплатить 3,5 тысячи, но старик скривил физиономию посмотрел на меня как на неразумное дитя:
-На Ларсе пробка брат, большой пробка. На 500 рублей поднялась цена…
Он цепко вырвал из моих рук пятитысячную и мне стоило больших трудов вернуть сдачу: с деньгами директора расставались крайне неохотно.
Автобус был уже полон людьми. Одного взгляда на измотанных мирян хватало чтобы понять - их мытарства длятся не первый час.
Две женщины везли с собой одуревших от жары такс, которые непрестанно лаяли и паниковали. Я люблю животных, но такое обращение с ними уже переходит все границы и больше похоже на живодерство.
Вокруг автобуса словно дикие птицы вились «директора», посредники и ещё бог весть кто. Думаю этими людьми можно было заполнить отдельный автобус. Перевозочный бизнес кормил эти земли. Они галдели, что-то выясняли, ругались, поливали лысые головы и огромные животы водой, отплевывались и курили. Со стороны это было похоже на театр - не хватало только перевода. Считали нас по головам как неразумных животных.
А изможденный люд начинал бунтовать. Бедняг уже часа два кряду переводили из разных автобусов в другие, обещая скорое отправление. Но его - все не было. Как оказалось я приехал к самому финалу драмы.
Когда наш паром-автобус проехал первые метры начались громкие аплодисменты и крики радости и избавления. Такие овации не всегда услышишь - они были искренними и радостными - ведь муки ожидания были позади.
Даже собаки перестали лаять и скулить, видя счастье своих хозяек, которые едва не крестились и не плакали. А ведь эти люди - таксисты - живут в этом транспортном «аду» каждый день!
Я занял место рядом с водителем.
Наш паромщик с блестящей, словно лаком покрытой головой в рацию громкой связи пафосно объявил, что в предстоящие часы переезда - мы становимся одной командой и действовать должны соответствующе - слаженно, быстро, дружно. Водитель явно любил метафорические, фигуральные обороты и уточнил, что слаженность означает в том числе «хорошо смазанный свежим осетинским маслом хлеб для гаи и пограничников». Но миряне ещё живущие эйфорией от начала поездки не обратили внимания на этот оборот. Водитель усмехнулся и отключил рацию - он все понимал и сидя рядом с ним - я тоже. Финальная стоимость поездки была ещё впереди!
Через какое-то время, когда страсти в салоне поутихли, паромщик сделал лирическое отступление немного посвятив нас в природу Кавказского региона и даже просил процитировать Пушкина с Лермонтовым на эту тему. Увы - поддержать его никто не смог, тогда водитель гордо и с выражением настоящего актёра процитировал «Мцыри» сам - видно было, что повторяет он эти четверостишия достаточно часто и выучил их как Отче наш.
«Немного лет тому назад,
Там, где, сливаяся, шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры…». Водитель замолчал... продолжения великих строк не последовало. И не беда, что это были самые первые четыре строки знаменитой поэмы - ведь главное показать себя!
Сам паромщик отлично изъяснялся на грузинском и иногда, в моменты особого душевного трепета, переходил на него. Видимо это специфика всех приграничных районов - корни и родственные связи нельзя оборвать таможней и пограничными кордонами.
И так - ж/д и авиа сообщения напрямую с Грузией у России нет. Самолёты летают через третьи страны - это последствия войны 2008 года. С Железнодорожного же сообщения нет в принципе. В итоге для туристов привыкших к сухопутному передвижению оставался один верхний Ларс с Военно-грузинской дорогой.
На выезде из Владикавказа у нас была последняя остановка. Здесь заботливый водитель предложил купить воды и поесть на дорогу. Да, я покидал Россию и увы - неизвестно на какой срок.
Кстати именно здесь, во Владикавказе, в 1920 году на исходе Гражданской войны оказался Михаил Булгаков. Тогда он был врачом в Терском казачьем полку, что находился в составе Добровольческой армии Юга России.
Именно отсюда он хотел эмигрировать вместе с остатками участников Белого движения, но его планам помешал тиф, в простонародии "сыпняк". Придя в себя после тяжелой болезни писатель узнал, что Белых в городе уже нет. С мечтой об эмиграции пришлось расстаться. Волею случая страна приобрела великого писателя, а сам писатель никогда больше не увидел желанную заграницу.
Во Владикавказе Булгаков делает первые шаги в писательстве и сочиняет пьесы, в том числе чтобы прокормиться - ведь врачом он быть больше не хотел.
Впоследствии эти пьесы он пытался уничтожить (и не безрезультатно), так как считал их ужасными как по содержанию, так и по форме. Именно тогда ему пришла в голову фраза «рукописи не горят». Не горят в том смысле что несмотря на уничтожение, он сам, как автор, носил их в своей памяти до конца дней. «Записки на манжетах» повествуют о владикавказском периоде Булгакова.
Военно-грузинская дорога начинается сразу за Владикавказом - бурный Терек увлекает за собой туриста далее - в горы.
Так близко я видел Кавказ впервые. И для меня это было зрелищем невероятным! Особенно когда мы въехали в горный распадок и горы обступили нас величественными великанами с обеих сторон. Только в этот момент понимаешь, что мы песчинки в их руках. Горы - это мощь, сила, неотвратимость. Это издали они кажутся небольшими, аккуратными, красивыми возвышенностями, а вблизи становится ясно, что без проводников и карт выхода отсюда практически нет. Тут не ловят спутники и нет электричества - здесь все решает одно правило - сможешь ли ты переиграть стихию или нет.
Беглые солдаты во время многочисленных кавказских войн не могли сбежать из этой каменной ловушки и с тех пор мало что изменилось. Технический прогресс горы совершенно не интересует.