Багряное солнце уходит в закат, темнеет, спадает напряжение знойного дня. Стрижи, до этого неугомонно перекликающиеся протяжным писком, пролетающие низко, над самой землей - замолкают, уступая место неугомонному стрекоту кузнечиков в траве. Остывает водная гладь старых заброшенных, поросших камышом карьеров. И в лесу - томно, низко, ухает птица.
На песке, возле самой воды, горит костерок. Две фигуры - мужская и женская, сидят поодаль, друг напротив друга. Неуловимо веет от фигур возрастом, опытом, привычкой сидеть вот так, именно здесь, именно на этих, своих местах. Люди молчат, только иногда, мужчина пошевелит палкой угли костра, а женщина вздохнет и привычным жестом поправит прическу. Прохладой заполняется сумеречное пространство, влажностью.
Женщина поёжилась, потерла плечи:
- Зябко, Жень. Пойдем?
Мужчина глянул из-под очков:
- Пойдем, Катюш.. - принялся разбрасывать угли. - Только костер затушу.
Угли пылали сопротивляясь, тлели нарочно, мужчина поколотил по ним, расшвырял по сторонам, притоптал немного ногой, разбрасывая искры по чернеющей земле. На миг стало совсем темно, будто по щелчку, будто кто-то щелкнул выключателем. Затем, проявилась рябь на воде мерцающая сотнями звезд, очертания леса, светлой дороги от карьеров к дачному поселку. А по земле, по костровищу, гонимый свежим ночным ветерком покатился непотушенный крохотный уголек.
Мужчина поднял ногу, с целью расправиться и с ним, но передумал почему-то, сел на корточки подле и уставился во все глаза. Женщина, до этого собирающая вещи, застыла, будто что-то вспомнила. Мужчина вспомнил тоже, поднял голову на спутницу, увидел отражение уголька в ее расширенных глазах.
- Было... - проговорили они одновременно. - А как было?
А было... Было всякое... Студенчество было - прекрасная, легкая пора, не потому, что легко было учиться, а потому что жить было легко. Были - свобода, гитары, походы, посиделки у костра, Да-да, именно здесь, именно в этом месте посиделки! Карьеры только копали, техника везде - зато вода была прозрачнейшая, а вокруг песчаный пляж. Да и лес вдали - не был лесом, а был порослью молодых березок да осинок...
А когда товарищи успокоили свои гитары, когда разбрелись уже спать, когда огонь был уже потушен, здесь был первый поцелуй, и этот, именно этот уголек, летящий на ветру к их ногам - успешно раздутый в настоящее пламя... был. Его рука, неловко приобнимающая ее за талию, робкое дыхание в шею.
Были молодые специалисты, были молодые родители... Были карьеры наполненные купающимися и отдыхающими здесь людьми - обитателями строящегося неподалеку дачного поселка. Была и у них стройка. И купание в карьерах с дочерью. Ее мокрое тельце завернутое в полотенце и заботливо спрятанное в тенёк. Печеная картошка, друзья по парам, орава визжащих детей... и сумерки были, совсем как сейчас, и уснувшее чадо, и они - одни. Утомленные жарким днем, вставшие на четвереньки, раздувающие свой костер от крохотного одинокого уголька,.. и обьятья - жаркие, нетерпеливые, и руки обнимающие ее, и его прерывистое дыхание в шею... Было.
Были зрелые годы, подросшая дочь - сама студентка, охлаждение, усталость, недомолвки, ссоры... Было. Были праздники, юбилеи, смены сезонов. Были радости, горести, потери и приобретения. Дачный дом достроен давно, дочь выдана замуж. Неизменным оставался лишь уголек - последний уголек потухшего костра, изо всех сил раздуваемый ими в пламя. Здесь, на этом месте. На позабытых карьерах - поросших камышом, неподалеку от леса - выросшего так незаметно, так стройно и так хаотично, как все живое на земле. Осталась его ладонь на ее плече, его спокойное дыхание в шею. Было.
Когда же не стало его, этого уголька в их жизни? Когда же перестали они поддерживать этот костер? Нет, не вспомнят. Было и прошло. То, что БЫЛО - стало привычкой, то, что БЫЛО - плотно вплелось в жизнь. Настолько плотно, что рассадило темнеющие в ночи фигуры друг напротив друга. Разделило обьятья, убрало его руку, заглушило дыхание... Осталась привычка.. Привычка приходить на это место, чтобы посидеть у костра, полюбоваться темнеющим вдали лесом и мерцающей во мгле рябью на поверхности воды старых одичалых карьеров... Привычка..
Переглянувшись украдкой, будто в неловкости, кряхтя, пара встала на четвереньки. и принялась дуть на уголёк, перегоняя его друг другу. Пламя. Где оно? Уголек погас, не оставив надежды на БУДЕТ. Оставив лишь БЫЛО..
- А ну его! - прошептал мужчина. - Костёр этот. Так посидим... - и притянул к себе жену. - Будет. Все еще будет, Катюш.. - и его руки на талии, и родное дыхание в шею...