Из цикла "Крошки со стола жизни"
— Красота, Красота! — ласково поманил старик, и телёнок отозвался протяжным зыком.
И тогда мне показалось, что традиция не всегда права. Потому что не всегда глуп телячий зык и телячий восторг.
Старика зовут Иван Егорович Сочнев. Когда-то работал он в горячем цеху и рано вышел на пенсию. Стариковские занятия у озера известны. Рано утром, ещё до солнца, в лодку с удочкой — на окуньков.
Старик отвязывал лодку, а телёнок с небывалым именем — Красота, ласкался и надоедал этим старику. Тот порой отпихивал его, но всегда выходило это так, что было похоже на ласку.
Потом старик отчаливал, налегая неслабыми ещё руками на весла. А телёнок стоял на берегу и часто взглядывал в сторону озера.
Потом была встреча. И опять телёнок вел себя как-то уж очень по щенячьи. Шумно дышал ноздрями в лицо, пытался достать щетину на стариковском лице шершавым языком. Впервые видел я такую несдержанность в телячьем темпераменте.
— Кормлю её, ласки не жалею — вот и любит меня, — буднично объяснял старик.
И они пошли рядом — старик и телёнок — две живые и привязанные друг к другу души.
По-разному выглядит для нас то, что мы могли бы назвать красотой. Старик, видевший за свою жизнь много горького и весёлого, определил это для себя особо.
Уже издали я услышал, как он окликнул свою будущую корову:
— Красота!..
И та откликнулась — протяжно и звучно.
Хорошо, когда самое заветное может откликнуться на зов так просто...