ПРОДОЛЖЕНИЕ
Военной экспедиции к резиденции имама Шамиля аулу Дарго, предшествовал длительный спор между генерал-адъютантами, главнокомандующим Отдельным Кавказским корпусом Е.А.Головиным и его подчиненным командующим войсками на Кавказской линии и Черномории П.Х.Граббе. Главный воинский начальник в неспокойном регионе отстаивал оборонительную тактику ведения войны, т.е. отвечать ударом на удар что, по его мнению, могло привести к спаду интенсивности боевых действий. Покоритель предыдущей столицы имамата аула Ахульго, напротив считал в необходимости постоянных походов в горы, чтобы принудить сторонников мюридизма сложить оружие и выразить полную покорность. Каждый из военачальников отстаивал свою точку зрения и исходя из нее принимал решения. Позже выяснилось, что ни одна из них не могла привести к замирению наиболее пассионарной части горского общества, уже не мыслящего себя без кавалерийских наскоков на ближайших соседей, с целью захвата добычи.
Все еще пользуясь безграничным доверием российского императора, генерал П.Х.Граббе самостоятельно отправился в Санкт-Петербург, где сумел убедить Николая Павловича не только предоставить ему полную свободу действий, но и переподчинить ему на время планируемых экспедиций во враждебные ущелья войска, расквартированные в Северном Дагестане. Это стало одной из причин, что выдвиженец главнокомандующего генерал К.К.Фезе, хорошо зарекомендовавший себя за все время боевых действий в дагестанских горах был смещен с занимаемой должности и возвращен прежний начальник генерал барон Ф.К.Клюги-фон-Клугенау. Помимо этого, он добился, чтобы главнокомандующий генерал Е.А.Головин, отвечающий за весь Кавказ, не вмешивался в ход текущих событий в Чечне и Дагестане, а просто выполнял все предъявляемые требования своего не в меру ретивого подчиненного.
Ситуация сложилась явно не нормальная среди высшего командного состава на неспокойной окраине, но генерал П.Х.Граббе громогласно заверил российского самодержца о предстоящих успехах против имама Шамиля, на что получил полный карт-бланш на проведение нескольких экспедиций в горные ущелья. Опытный полководец, как и за три года до этого все еще пытался навязать генеральное сражение и одним ударом покончить с растущим влиянием мюридизма в горных ущельях. Павел Христофорович, так и не смог понять, что уже противостоит не узкой группе воинствующих богословов и их немногочисленным последователям, а государственному образованию со своей четкой иерархической структурой и военной организацией.
Еще в начале 1842 г. все воинские контингенты Отдельного Кавказского корпуса были сведены в пять самостоятельных отрядов, для предстоящих действий от берегов Черного до Каспийского моря. Из них до двух третьих боевых подразделений были сосредоточены на Левом фланге Кавказской линии и в Дагестане, которые нужно было заранее обеспечить необходимым боезапасом, продовольствием, гужевым транспортом, фуражом и др. При этом, зачастую бесконечные требования царского любимца превышали все мыслимые запросы и возможности их выполнения, что позволяло в будущем сослаться на не получение, всего необходимого и тем самым иметь возможность для собственного оправдания в глазах сановного Санкт-Петербурга. Так, генерал П.Х.Граббе помимо прочего запросил к середине мая доставить в крепость Темимр-Хан-Шуру и соседние пункты сбора 21000 четвертей сухарей. Подобное количество продовольствия составляло четырехмесячную норму для 21000 военнослужащих, которых просто не могло столько находиться в Северном Дагестане. В интендантские хранилища российского укрепления у селения Цатаних с большим трудом завезли месячный запас продовольствия на 15000 человек, полный боекомплект на 18 орудий разного калибра, 500000 винтовочных патронов, 1000 четвертей ячменя, 1000 ведер спирта и др.
Вместе с тем, почти все пожелания были выполнены, включая переподчинение командующему войсками на Кавказской линии и Черномории подразделений “Дагестанского отряда” генерала барона Ф.К.Клюки-фон-Клугенау. В его состав входили 11½ пехотных батальонов, 350 казаков, 2 сотни горской милиции при 20 орудиях различного калибра. В свою очередь в “Чеченский отряд” вошли 1-й и 2-й батальоны Эриванского полка (прибывшие из Дагестана), 1-й, 2-й, 3-й и 4-й батальоны Навагинского и Кабардинского полков, 3-й и 4-й батальоны Куринского полка, отдельная рота Кавказского саперного батальона, всего 12¼ пехотных батальона, а также 3½ сотни линейных казаков с берегов Терека. Их сопровождали 16 легких орудий и 8 мортир, имевших в своем распоряжении двойной боекомплект артиллерийских снарядов. Каждый военнослужащий получил по 60 патронов и 8-дневный запас продовольствия, которые находились в заплечных солдатских ранцах. Остальные винтовочные заряды, в количестве до 500000 штук погрузили на транспорты, для которых подготовили до 3000 лошадей с повозками.
Воинские подразделения, назначенные в “Чеченский отряд” стали прибывать в укрепление Герзель-Аул, стоявшее на Кумыкской плоскости у самой реки Аксай. Отсюда открывалась наиболее близкая дорога к резиденции имама Шамиля аулу Дарго, но по сильно пересеченной местности. Однако собрав более 10000 военнослужащих в единый кулак, генерал П.Х.Граббе был полностью уверен в успехе, не уделив должного внимания, практически полному отсутствию подходящих путей сообщений в этой местности. Однако и он не торопился с выдвижением в горы, пока имам Шамиль с основными силами не отправился отвоевывать Казикумухское ханство. В результате сложившейся диспозиции, подразделения “Чеченского отряда” и “Дагестанского отряда” были полностью лишены возможности оказать быструю помощь “Самурскому отряду”, в случае неблагоприятного развития событий. Таким образом правительственные войска под начальством полковника князя М.З.Аргутинского-Долгорукова в Южном Дагестане, в количестве всего 3½ пехотных батальонов и нескольких сотен горской милиции остались с глазу на глаз с многократно превосходящими их силами мюридов.
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.