Очередной привал пришлось сделать очень скоро: раны не дали уйти далеко. Конечно, так далеко от границы и так близко к разбойникам лучше бы не разводить костра, но без горячей воды ран не промыть.
Привал устроили у подножия лысого холма, где протекал мимо робкий холодный ручеек. Пока Влада ходила с котелком за водой, чарги зализывали раны, причем не только себе, но и Кангасску, который беспомощно растянулся на земле: у него был жар.
Благо, жог на этом холме рос повсюду - хватило на крепкий густой отвар, способный выгнать заразу даже из самой запущенной раны. Правда, чарги от подобного средства отказались, предпочтя обойтись слюной и языком. Так что жогом поливали друг друга люди. Кангасска тяпнула за ногу гиена, и теперь нога распухла так, что даже не помещалась в сапог. Что до Влады, то она словила шальную пулю, которая не убила ее лишь благодаря кевларовой куртке, но вгрызлась в кожу и мышцу, и все равно пришлось выковыривать ее ножом.
Позаботившись о ранах, поели и прилегли отдохнуть. Никакой разговор не шел: слишком тяжелое впечатление оставил сегодняшний день. Кангасск и вовсе боялся закрыть глаза: стоило смежить веки, как перед взором начинали мелькать картины битвы и неизменно вспоминался старик, плачущий над мертвым мальчишкой. И этот... Сэслер-каратель - жуть ходячая
- Зачем он его так... так жестоко... - спросил Кангасск, глядя в ясное небо.
- Снайперы вообще народ жестокий... - так же пространно ответила Влада.
- Кто-кто? - переспросил Кан.
- Снайперы. Этот парень изобрел прицел, который позволяет точно стрелять издалека. Он снайпер. Единственный в мире... пока.
- Влада, откуда ты все знаешь?
- Повидала всякого, вот и все.