А шальная пуля летела, летела. Куда её направили, не знала, не знала. И моего товарища задела, задела, И в грудь его широкую попала, попала. А от пальбы и драки нам никуда не деться, Ведь мир этот жестокий построен на крови. И снова свищут пули, и попадают в сердце, И разрывает сердце совсем не от любви. И вновь звучит команда: «По коням, по коням!». И по степи широкой летит эскадрон. И опьяняет всех нас лихая погоня. Но кажется порою, что это только сон. Мы в бешеном галопе ни разу не свернули, И все свои дороги прошли до конца. А нам неслись навстречу осколки и пули. И пробивали пули навылет сердца. А шальная пуля летела, летела. Быть может просто, глупая, мимо пролетала, Да моего товарища задела, задела. И из седла на землю упал он, упал он.
А шальная пуля летела, летела.
Куда её направили, не знала, не знала.
И моего товарища задела, задела,
И в грудь его широкую попала, попала.
А от пальбы и драки нам никуда не деться,
Ведь мир этот жестокий построен на крови.
И снова свищут пули, и попадают в сердце,
И разрывает сердце совсем не от любви.
И вновь звучит команда: «По коням, по коням!».
И по степи широкой летит эскадрон.
И опьяняет всех нас лихая погоня.
Но кажется порою, что это только сон.
Мы в бешеном галопе ни разу не свернули,
И все свои дороги прошли до конца.
А нам неслись навстречу осколки и пули.
И пробивали пули навылет сердца.
А шальная пуля летела, летела.
Быть может просто, глупая, мимо пролетала,
Да моего товарища задела, задела.
И из седла на землю упал он, упал он.
