Я пережила 11 лет оскорбительного отношения к себе. Вот первая десятка оскорблений, которая до сих пор не может выйти из головы. Это то, что режет больше всего меня изнутри.
Когда мы с мужем изо всех сил пытались забеременеть, она сказала, что мне так повезло с мужем, который не развелся со мной, потому что я не могла забеременеть.
Когда я стала мамой, кормила близнецов, и мы были в гостях, приехав к ней домой на ужин голодая, я наложила себе тарелку макарон и соуса. Свекровь бросилась ко мне, вынула тарелку из моей руки и закричала, что ее сын ест первым, затем пошла в соседнюю комнату и отдала ему тарелку, а мой муж на это никак не отреагировал.
Когда я переехала из Смоленска, где я жила в течение тридцати лет, в другой город из-за новой работы моего мужа, она сказала мне, что рада, что мои родители узнают о душевной боли и страданиях, которые она испытала, не живя рядом со своим сыном.
Когда у меня случился выкидыш на шестом месяце, она обиделась на меня, сказав что я эгоистична ведь я не утешала ее, потому что она тоже потеряла внука…
Когда у моей дочери было день рождения, все четыре бабушки и дедушки собрались, она стала говорить об иммиграционных проблемах и нагруженных политических темах. Хуже того, она разделяла некоторые ужасные убеждения, что все иммигранты не должны быть допущены в Россию, даже на законных основаниях. Это на глазах у моего отца, который иммигрировал из Азии взрослым. Его всегда напрягала эта тема, потому что его родители умерли из-за голода в Азии
Когда я родила четвертого ребенка, моя свекровь пришла познакомиться с новым членом семьи. В больничной палате мой муж ушел с нашими детьми, чтобы перекусить, оставив нас одних в палате. Когда она держала моего новорожденного, моя свекровь сказала мне: «Что ты собираешься сделать, чтобы это не повторилось?»
И совсем недавно, когда я разговаривала с ней об успехах в моем воспитании детей, она утверждала мне: «Ты никчемная мать».
Я могу справиться с некоторыми вещами, но когда вы оскорбляете моих детей или мое материнство, мы заканчиваем общение. Потому что я знаю своих детей, и буду защищать их от кого угодно и чего угодно.
Два ужасных момента: сделать замечание против ДЦП (один из моих детей инвалид) и намекать мне, что что-то не так с моим младшим ребенком. Она сказала мне перед моим ребенком, что с моим ребенком что-то не так из-за странного выражения лица.
И тот момент словесных оскорблений, в отношении моей дочери, пронизанный стыдом, гневом и осуждением.
В этот момент она окончательно раскрыла, кто она и на что способна.
Знаете ли вы, о чем я больше всего сожалею?
Что я не прогнала её раньше.
У меня была вера, что станет лучше.
Я продолжала оправдывать её, что она на самом деле этого не имела в виду.
Я была так занята работой, рождением детей и воспитанием, что не понимала, насколько это токсично, пока критика не была направлена на моих детей.
И самая удивительная часть?
Чем больше времени проходит между нами и расстоянием, тем больше я понимаю насколько это было плохо.
Надо мной словесно издевалась моя свекровь.
Это сложная вещь в словесных оскорблениях: если они не засвидетельствованы другим, их может быть трудно представить как реальные.
Вы говорите себе, действительно ли она так говорила?
Действительно ли она это имела в виду?
Есть ли шанс, что я неправильно понял?
Моя свекровь была такой хитрой. Она часто говорила самые добрые вещи обо мне или выражала свою озабоченность по поводу того, как усердно я работаю и забочусь о детях при муже (никогда непосредственно со мной), это было ее тактикой, чтобы поддерживать путаницу, манипуляции и насилие.
Вот что я знаю: боль, слова, звуки манипуляций и злоупотреблений эхом давно прошли через меня.
Потребовалось быть вне этой среды и отношений, чтобы понять это.
Худшая часть? По мере того, как я обрабатываю и начинаю исцеляться, я прихожу к такому мнению: вся семья относилась ко мне плохо, и на собраниях или мероприятиях, когда моя свекровь переходила черту, никто, включая моего мужа или тестя, ничего не делал.
Я пришла к пониманию, что они были бессильны поставить ее на место. Они тоже подвергались эмоциональному насилию и манипуляциям всю свою жизнь. Так что для них такое поведение было нормальным, ожидаемым и принятым.
А мой муж? Теперь, когда я перестала посещать её, он должен увидеть и испытать сам гнев и насилие. Я надеюсь, что он найдет путь подальше от них.
До тех пор все, что я могу сделать, подтвердить, что моя самооценка не зависит от того, кому я нравлюсь, или как другой человек относится ко мне, даже если этот человек является членом семьи. Моя самооценка не нуждается в доказательстве. И это один неожиданный урок, который я усвоила.
Иногда вам приходится отпустить отношения, чтобы узнать свою ценность.
Подпишись и читай ещё больше семейных историй
