Павел Гулькин
Тамара Рыженкова
#Крымскую войну 1853-1856 гг. сегодня часто называют «Нулевой мировой» по нескольким причинам. Прежде всего потому что в ней принимали участие союзные войска основных участников – #Великобритании, #Франции, #Турции, их союзников и вассалов (Сардинского королевства - Италии, #Египта и Марокко)- с одной стороны, и #России – с другой – во-первых. Во-вторых, потому что в этой #войне впервые были активно использованы технические и технологические новации своего времени – от пароходов, нарезного оружия, полевой хирургии, военной тактики и фортификации до позиционных способов ведения боевых действий на широчайшем театре военных действий, геополитической стратегии, методов и форм финансирования, не говоря уже об использовании таких совершенно «гражданских» технологий и изобретений, как телеграф и фотография в её массовом применении, а также «манипуляция» общественным мнением через СМИ, включая активное использование карикатуры как инструмента воздействия на общественное сознание. В-третьих, потому что последствия этой «глобальной» войны значительно ускорили модернизационные процессы в общественно-политическом и гражданском устройстве и сознании подданных государств, принимавших участие в сражениях на широком фронте протяженностью от Валахии до Батума. Конечно, у «Нулевой мировой» также были свои предтечи – та же «Битва народов[1]» при Лейпциге или сражение при Ватерлоо периода Наполеоновских войн[2], но это были просто масштабные сражения локального типа, подведшие итог существованию Франции как державы, претендующей на глобальное (по тогдашним меркам) доминирование в европоцентричном мире.
Крымская война отличалась от ведшихся прежде, пусть даже и более продолжительных по времени, конфликтов - количеством стран-участников эпохи уже сформировавшихся наций в современном значении этого слова, количеством и качеством сил и средств (современных для того времени, и продолжающих оставаться принципиально почти неизменными вплоть до наших дней), своим радикальным воздействием на состояние и положение принимавших в ней участие сторон и «потерпевшей поражение» России – прежде всего.
Разразившаяся в результате спора о праве покровительства Святым местам, скандального визита князя Меншикова в #Стамбул, который пренебрег правилами дипломатии и дворцового этикета[i], обострения отношений между Османской Империей и Россией, отправки Россией солдат в Османские протектораты «Эфлак-Богадан» (тур. Валахия-Молдавия), Крымская война началась 4 октября 1853 года, когда Османская Высокая порта официально объявила войну России. Война, начавшаяся первоначально как конфликт между двумя государствами (Османской и Российской империями), за короткое время превратилась во всеевропейскую. Эта война, с ее ходом и последствиями, в значительной степени способствовала созданию современной Европы.
Османская империя, вставшая на путь «вестернизации» общества и стремящаяся понять и догнать Европу, впервые увидела европейских солдат, марширующих на своих улицах. Крымская война - это время, когда друг и враг поменялись местами, общество страдало от проблем с самосознанием и самореализацией, человеческие чувства героизма, самопожертвования, ненависти, боли, крови, страданий и слез смешались воедино.[3]
События в тот период – середину XIX века, стали развиваться достаточно стремительно. Процесс «вестернизации» в Османской империи начался с серии реформ, объявленных #султаном Селимом III в 1839 г., известных, как «танзимат». В качестве их идеала была взята социально-промышленная структура Европы. В 1841 г., согласно положениям Лондонского соглашения, европейские государства гарантировали территориальную целостность, суверенитет и доминирование Высокой Порты на всех занимаемых ею территориях.
Но уже через 10 лет, 9 января 1853 года произошел исторический спор между русским императором Николаем I и британским посланником сэром Джорджем Гамильтоном по поводу разделения территориальных владений Османской империи, в ходе которого судьба «больного человека Европы» оказалась предрешена. Официальные лица Османской империи оказались в результате этого в весьма сложном положении. С одной стороны, они продолжали уверять и всячески внешне демонстрировать своим подданным превосходство мусульманского мира над западным, с другой – осознавая своё всецелое отставание (техническое – прежде всего), они всячески стремились подражать «прогнившему Западу», перенимая его передовые достижения, результатом чего и стал комплекс реформ, известных под названием «танзимат», с другой - в ходе очередного назревшего конфликта с Россией из-за #Крыма, который с 1475 года входил в состав Османской империи, они оказались в качестве «младшего партнера» и подручного Европейской коалиции.
Повод для Крымской войны
Крымская война 1853−1856 г. — война между Российской империей и коалицией в составе Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства. Император Николай I пытался воспользоваться национально-освободительным движением балканских народов, чтобы установить контроль над Балканским полуостровом и стратегически важными проливами Босфор и Дарданеллы. Эти планы угрожали интересам ведущих европейских держав — Великобритании и Франции, постоянно расширявших сферу своего влияния в Восточном Средиземноморье, и Австрии, стремившейся установить свою гегемонию на Балканах.
Поводом для войны стал конфликт России и Франции, в связи со спором местных адептов православной и католической церквей за право «опеки» над святыми местами в Иерусалиме и Вифлееме, находившихся в турецких владениях. Рост французского влияния при султанском дворе вызвал беспокойство в Петербурге. В январе-феврале 1853 года Николай I предложил Великобритании договориться о разделе Османской империи; однако британское правительство предпочло союз с Францией. В ходе своей миссии в Стамбул в феврале-мае 1853 специальный представитель царя князь А. С. Меншиков потребовал от султана согласиться на протекторат России над всем православным населением в его владениях, но тот при поддержке Великобритании и Франции ответил отказом. 3 июля русские войска переправились через р. Прут и вступили в Дунайские княжества (Молдавию и Валахию); турки выступили с резким протестом. 14 сентября объединенная англо-французская эскадра подошла к Дарданеллам. 4 октября турецкое правительство объявило войну России.
Русские войска, под начальством князя М. Д. Горчакова вступившие в Молдавию и Валахию, занимали в октябре 1853 весьма разбросанное положение вдоль по Дунаю. Турецкая армия (ок. 150 тыс.), которой командовал сардарэкрем Омер-паша, была расположена частью по той же реке, частью — в Шумле и Адрианополе. Регулярных войск было в ней меньше половины; остальная часть состояла из ополчения, не имевшего почти никакого военного образования и опыта. Почти все регулярные войска были вооружены нарезными или же гладкоствольными ударными ружьями; артиллерия была устроена хорошо, войска обучены европейскими наставниками; однако офицерский корпус офицеров был подготовлен крайне слабо.
Общий ход боевых действий[4]
Ещё 9 октября 1953 г. Омер-паша известил князя Горчакова, что если через 15 дней не будет дано положительного ответа об очищении русскими войсками территории Дунайских княжеств, то турки начнут военные действия; однако ещё до истечения этого срока неприятель стал обстреливать русские аванпосты. 23 октября турки открыли огонь по русским пароходам «Прут» и «Ординарец», проходящим по Дунаю мимо крепости Исакчи. Через 10 дней после этого Омер-паша, собрав у крепости Туртукай, контролировавшей переправу через Дунай, 14 тыс. человек, переправился на левый берег реки, занял «ольтеницкий карантин»[5] и приступил к возведению здесь укреплений.
4 ноября последовал бой при Ольтенице. Командовавший русскими войсками генерал Данненберг решил прервать боевые действия и отступил с потерей около 1 тыс. человек; однако турки не воспользовались своим успехом, а сожгли карантин, равно как мост на реке Арджис, и вновь удалились на правый берег Дуная.
23 марта 1854 началась переправа русских войск на правый берег Дуная, у Браилаа, Галаца и Измаила, они заняли крепости: Мачин, Тульча и Исакча. Князь Горчаков, командовавший войсками, не выдвинулся тотчас же к Силистрии, овладеть которой было бы сравнительно нетрудно, так как её укрепления в то время ещё не были вполне окончены. Это замедление действий, начавшихся столь успешно, произошло вследствие распоряжений князя Паскевича, который был склонен к преувеличенной осторожности.
Только вследствие энергичного требования императора Николая I командующий И.Ф. Паскевич[6] приказал войскам идти вперед; но наступление велось крайне медленно, так что только 16 мая войска стали подходить к Силистрии. Осада Силистрии началась в ночь на 18 мая, причем командир саперных подразделений, талантливый генерал Шильдер, предложил план, по которому, при условии полной осады крепости, брался в 2 недели овладеть ею. Однако князь Паскевич предложил другой план, крайне невыгодный: он не предусматривал полной блокады Силистрии, которая, таким образом, могла сообщаться с городами Рущуком и Шумлой. Осада была поведена против сильного передового форта Араб-Табиа; в ночь на 29 мая турки успели уже заложить траншею в 80 саженях от него. Штурм, предпринятый генералом Сельваном без всякого приказа, испортил все дело. Сначала русские имели успех и взобрались на вал, но в это время Сельван был смертельно ранен. В тылу штурмующих войск начали трубить отбой, началось трудное отступление под напором противника, и все предприятие окончилось полной неудачей.
9 июня Князь Паскевич со всеми силами произвёл усиленную рекогносцировку к Силистрии, но, будучи при этом контужен ядром, сдал команду князю Горчакову и уехал в Яссы. Оттуда он всё-таки присылал распоряжения. Вскоре затем и генерал Шильдер, бывший душой осады, получил тяжкую рану и вынужден уехать в Калараш, где и умер.
20 июня осадные работы подвинулись уже столь близко к Араб-Табии, что ночью назначен был штурм. Войска приготовились, как вдруг около полуночи пришло предписание фельдмаршала: немедленно снять осаду и перейти на левый берег Дуная. Поводом к такому распоряжению было письмо, полученное князем Паскевичем от императора Николая, а также враждебные действия Австрии. Действительно, государь разрешал снять осаду, если бы осадному корпусу угрожала атака превосходящими силами прежде взятия крепости; но такой опасности не было. Благодаря принятым мерам, осада была снята совершенно незаметно для турок, которые почти не преследовали русских.
Теперь на левой стороне Дуная численность русских войск доходила до 120 тысяч, с 392 орудиями; кроме того, в Бабадаге находились 1,5 дивизий пехоты и бригада кавалерии, под начальством генерала Ушакова. Силы же турецкой армии простирались до 100 тыс. человек, расположенных на пространстве между Шумлой, Варной, Силистрией, Рущуком и Видином.
После отхода русских из-под Силистрии, Омер-паша решился перейти в наступление. Сосредоточив у Рущука более 30 тыс. человек, он 7 июля стал переправляться через Дунай и, после боя с малочисленным русским отрядом, упорно оборонявшим остров Радоман, овладел Журжей, потеряв при этом до 5 тыс. человек. Хотя затем он остановил свое наступление, но князь Горчаков тоже ничего не предпринимал против турок, а напротив, стал постепенно очищать княжества. Вслед за ним последовал и особый отряд генерала Ушакова, занимавший Добруджу, который вернулся в пределы Империи и расположился на Нижнем Дунае, у Измаила. По мере отступления русских турки медленно продвигались вперед, и 22 августа Омер-паша вступил в Бухарест.
Кавказская кампания
Действия на кавказско-турецкой границе открылись неожиданно для кавказского наместника, князя Воронцова. Весной 1853 года из значительной Кавказской армии за Кавказом, в гарнизонах Ахалциха, Ахалкалаки, Александрополя и Эривани, находилось всего 191/2 батальонов, дивизион нижегородских драгун и немного иррегулярной конницы; турки же успели в конце августа собрать сильную 100-тысячную армию под начальством Абди-паши. Осенью посланы были подкрепления с Северного Кавказа, а в середине октября морем перевезена была в Грузию 13-я пехотная дивизия (16 тыс.) и сформировано 10-тысячное армяно-грузинское ополчение, что позволило сосредоточить 30 тыс. войск под командованием генерал-лейтенанта князя Бебутова. Однако война ещё не была объявлена, и положение было весьма неопределённое.
В ночь на 28 октября многочисленные силы турок напали на пост св. Николая, где находилось всего 300 человек с двумя орудиями, и овладели их фортом. В это время главные силы турецкой Анатолийской армии (до 40 тыс.) под начальством Абди-паши сосредоточивались у Карса. В конце октября они подошли к деревне Баш-Шурагель, в 15 верстах от Александрополя.
Война фактически началась, а между тем Россия к ней была ещё далеко не готова. Только 18 ноября получен был Высочайший манифест о разрыве отношений с Турцией, и вскоре после этого войска приготовились к наступлению, которое было назначено на 26 ноября и должно было вестись по правому берегу Арпачая, дабы, угрожая сообщению турок с Карсом, принудить их к сражению.
24 ноября последовал бой под Ахалцихом, где русские войска в числе 7 тыс. человек, под начальством князя Андроникова, разбили 18-тысячный турецкий корпус Али-паши, пытавшийся через Боржомское ущелье прорваться к Тифлису; а 1 декабря князь Бебутов наголову разбил главную турецкую армию под Башкадыкларом, несмотря на то, что сам был почти втрое слабее противника.
После блестящих побед истекающего 1853 года император Николай полагал уместным перейти немедленно в энергичное наступление и овладеть городами Батумом, Ардаганом, Карсом и Баязетом; но князь Воронцов (мнение которого поддерживал и князь Паскевич) указывал на сравнительную малочисленность русских войск, недостаток офицеров, боевых припасов, суровое время года, и находил необходимым отложить активные боевые действия до весны.
Турецкие войска между тем тоже обустроились и получили подкрепления. Военные действия открылись с их стороны в конце мая, движением 12-тысячного отряда Хассан-бея в Гурию. Встреченные и наголову разбитые малочисленным отрядом подполковника князя Эристова, турки, потеряв своего начальника, бежали в Озургеты, а затем, усилившись до 34 тысяч, заняли крепкую позицию за рекой Чорох. Здесь они 16 июня были атакованы командовавшим русскими войсками в Гурии князем Андрониковым и снова потерпели совершенное поражение. 29 июля барон Врангель совершенно рассеял неприятельские войска, занявшие позицию на Чингильских высотах, и затем вступил в Баязет. Эта победа сильно повлияла на настроение принимавших участие в сражении иррегулярных курдских племен.
Александропольский корпус, которым по-прежнему командовал князь Бебутов, долго не предпринимал наступательных действий, — главным образом из-за неимения средств приступить к осаде крепости Карс, значительно усиленной ко времени боевых действий. Только к 2 июля князь Бебутов подошёл к селу Кюрюк-Дара, выжидая, чтобы неприятель вышел из Карса и принял бой в открытом поле. Здесь ему пришлось оставаться ещё около месяца, пока турки сами не решились атаковать его. 5 августа произошёл упорный бой при Кюрюк-Дара, где 18 тыс. русских разбили 60-тысячную турецкую армию. Однако, принимая во внимание, что Анатолийская армия всё ещё сохраняла в своих рядах до 40 тыс. и могла дать сильный отпор под стенами Карса, князь Бебутов не счёл возможным идти к этой крепости, но остался в наблюдательном положении, тем более, что им получены были известия о высадке у Батума значительных неприятельских сил, которые могли направиться на его сообщения. Вследствие этого он, 16 августа, отошёл на реку Карс-чай, а в конце ноября, с наступлением холодов — к Александрополю.
Генерал-адъютант H. H. Муравьёв, назначенный в конце 1854 на место князя Воронцова, усилив по возможности вверенные ему войска, в конце мая двинулся к Карсу, направив особый отряд генерал-майора Суслова против турецкого корпуса Вели-паши, расположенного у Сурб-Оганеса.
Подойдя к Карсу, Муравьёв, посредством разъездов конных отрядов с артиллерией, прекратил сношения крепости с внешним миром и сделал невозможным доставку в неё запасов. Главнокомандующий решился штурмовать крепость лишь тогда, когда получены были известия о высадке корпуса Омер-паши (35—40 тыс.) в Батуме, с целью идти на выручку Карса. Штурм 29 сентября был отбит, несмотря на геройские усилия русских войск, потерявших при этом до 6,5 тыс. человек.
Между тем Омер-паша, подвинувшись вперед всего на два перехода, вдруг возвратился в Батум, и 3 октября высадился в Сухум-Кале, в Абхазии, владетель которой, князь Михаил Шервашидзе, изменил России. С помощью абхазцев Омер-паша рассчитывал вторгнуться через Мингрелию в Гурию и этим отвлечь Муравьёва от Карса.
6 ноября турки, пользуясь значительным превосходством своих сил, атаковали расположенный на реке Ингури отряд князя Багратиона-Мухранского, который отступил за реку Цхенисцкали, где и остановился, выжидая подкреплений. 9 ноября главные силы Омер-паши сосредоточились в столице Мингрелии — Зугдиди. Между тем Омер-паша не воспользовался одержанным успехом, и медлил; а в это время от продолжительных дождей, сырая и низменная приингурская страна обратилась в болото, так что дальнейшее наступление сделалось затруднительным.
Муравьёв после отражения штурма не снял блокады, как на то надеялись защитники Карса, а напротив стал делать все приготовления для зимней стоянки у крепости, где, вследствие недостатка продовольствия, положение турок становилось невыносимым. 28 ноября Карс сдался, а с его падением исчезла и турецкая Анатолийская армия.
Синопское сражение
С началом Крымской войны эскадра Черноморского флота, состоящая из парусных кораблей, под командованием адмирала Нахимова вышла в крейсерство к анатолийским берегам Турции.
В начале ноября 1853 года адмирал Нахимов из опроса команд торговых судов узнал, что турецкая эскадра под командованием вице-адмирала Осман-паши и английского советника А. Слейда, в составе семи фрегатов, трех корветов, двух пароходо-фрегатов, двух бригов и двух военных транспортов, следовавшая из Стамбула в район Сухум-Кале и Поти для высадки десанта, укрылась от шторма в Синопской бухте под защиту сильных береговых батарей. Для проверки полученных сведений адмирал направился к Синопу. Ночью поднялся сильный шторм, в результате которого несколько русских кораблей получили повреждения и вынуждены были отправиться на ремонт в Севастополь.
Корабли подошли к Синопской бухте и обнаружили турецкий флот. Несмотря на серьезное ослабление эскадры, Нахимов решил заблокировать неприятеля в бухте, а с прибытием подкрепления из Севастополя уничтожить его. 28 ноября Нахимов получил подкрепление. Теперь его эскадра состояла из шести линейных кораблей и двух фрегатов.
Нахимов не стал ждать выхода неприятельского флота из Синопа, а решил атаковать и уничтожить его в бухте. Тактический замысел Нахимова сводился к тому, чтобы как можно быстрее ввести свои корабли на Синопский рейд и с короткой дистанции атаковать противника одновременно всеми линейными кораблями. Исходя из этого замысла, Нахимов принял решение произвести сближение с противником двумя колоннами по трилинейных корабля в каждой. Построение кораблей в две колонны и быстрое развертывание сил сокращали время пребывания кораблей под огнем противника в момент сближения и позволяли в кратчайший срок ввести в бой всё линейные корабли.
День атаки был назначен на 30 ноября. В этот день в 9 часов 30 минут русская эскадра снялась с якоря и в двух кильватерных колоннах, по три линейных корабля в каждой, направилась на Синопский рейд. Правую колонну возглавлял Нахимов, державший свой флаг на корабле «Императрица Мария», левую — контр-адмирал Новосильский, находившийся на линейном корабле «Париж».
В 12 часов 28 минут флагманский корабль противника «Авни-Аллах» первым открыл огонь, вслед за ним открыли огонь по подходящим русским кораблям остальные турецкие корабли и береговые батареи. Турки вели огонь главным образом по рангоуту и парусам, стремясь затруднить движение русских кораблей на рейд и заставить Нахимова отказаться от атаки.
Несмотря на ожесточенный огонь, русские корабли без единого выстрела продолжали сближаться с противником и только с приходом на назначенные места и постановкой на шпринг открыли ответный огонь. Численное превосходство русской эскадры в артиллерии и прекрасная подготовка русских комендоров сразу же сказалась на результатах сражения. Особенно губительной была стрельба из пушек, разрывные бомбы которых вызывали на турецких деревянных кораблях большие разрушения и пожары.
Стрельба русских кораблей отличалась высокой точностью и большим темпом. За три часа русская эскадра уничтожила 15 кораблей противника и заставила замолчать все его береговые батареи. Только одному пароходу «Таиф», которым командовал английский офицер А. Слейд, советник турецкого флота, удалось спастись. Русские парусные фрегаты, оставленные Нахимовым в подвижном дозоре, пытались преследовать турецкий пароход, но безуспешно.
Таким образом, Синопское сражение закончилось полной победой русского флота. Турки потеряли 15 кораблей из 16 и около 3 тысяч убитыми и ранеными. В плен были взяты командующий турецкой эскадрой адмирал Осман-паша, три командира корабля и около 200 матросов. Русская эскадра не имела потерь в кораблях, но многие из них получили серьезные повреждения, особенно в рангоуте и парусах. Потери в личном составе составляли 37 убитыми и 233 ранеными. За время боя русская эскадра выпустила по противнику 18 тысяч снарядов.
Оборона Севастополя
Летом 1854 года слабые результаты прежних действий против России на море и суше побудили англичан и французов предпринять высадку в Крыму. Ее целью было уничтожение русского черноморского флота с его главной базой — Севастополем. Приготовленное для этой экспедиции англо-франко-турецкое войско насчитывало 62 тысячи человек со 134 полевыми и 73 осадными орудиями. Флот, который должен был перевезти его в Крым из болгарской Варны, включал в себя 34 линейных корабля, 55 фрегатов и пароходов и более 300 транспортных судов. Русская эскадра, стоявшая в Севастополе под начальством Нахимова, была заметно слабее.
14 сентября 1854 десант западных союзников занял Евпаторию, а на следующий день их главные силы высадились близ этого города. Севастополь располагал хорошей береговой обороной, но его укрепления с суши были крайне слабы. Общая численность русских сухопутных сил в Крыму едва превышала 51 тысячу. Они еще и были крайне рассредоточены. На востоке, между Керчью, Феодосией и Арабатом находилось 12 тысяч, под начальством генерала Хомутова, а в остальной части полуострова — 39 тысяч во главе с князем Меншиковым.
По слабости своих войск Меншиков не мог препятствовать высадке союзников. Он решил задержать их по пути к Севастополю, на реке Альме, чтобы попытаться здесь нанести им урон и выиграть время до подхода подкреплений. Однако позиция на Альме не позволяла сосредоточить много войск. Меншиков сумел расположить здесь лишь 33,5 тысячи солдат с 96 орудиями. Англичане и французы атаковали его 20 сентября и после упорного боя вынудили к отступлению. Преследования не было, и русские успели беспрепятственно отойти на южную сторону Севастополя. На входе в бухту было затоплено несколько старых кораблей, чтобы не допустить проникновения в нее неприятельского флота.
С поля боя при Альме враг двинулся лишь 23 сентября. Полагая, что Севастополь хорошо укреплен с севера, французский маршал Сент-Арно решил обойти город и атаковать его с юга, где ожидал меньше сопротивления. Это решение было крупнейшей его ошибкой. Союзники стали в крепкой, защищенной от обхода позиции на Херсонесском полуострове. Их флот расположился рядом, в нескольких мелких бухтах. Князь Меншиков, опасаясь быть запертым в Севастополе, вывел из него большую часть войск и отступил к Бахчисараю. Руководить обороной Севастополя остались адмиралы Нахимов и Корнилов с 18 тысячами бойцов.
Англичане 24 сентября заняли Балаклаву, а французы стали на западной части Херсонесского полуострова. Адмирал Нахимов поначалу ожидал немедленного штурма, но враг осторожничал и приступил к осадным работам. Это дало и русским время укрепиться. Они тоже начали фортификационные работы, ведя их с большим искусством под руководством инженерного подполковника Тотлебена. Князь Меншиков вскоре прислал в Севастополь подкрепления, но от этого его собственная армия настолько ослабла, что ей пришлось избегать столкновений с противником.
17 октября последовала первая — очень мощная — бомбардировка Севастополя. Она не принесла успеха англичанам и французам. Во время сопровождавших ее боев русские войска потеряли 1250 человек, а противник — 900−1000. На Малаховом кургане был смертельно ранен адмирал Корнилов. Союзникам пришлось отказаться от надежды легко и быстро взять крепость, русские же солдаты заметно воспрянули духом. Силы князя Меншикова, стоявшего за пределами Севастополя, тем временем постепенно возрастали, и он был поставлен главнокомандующим всеми войсками в Крыму. Меншиков решил устроить нападение на врага у Балаклавы. Вначале он выслал для этого 16-тысячный отряд генерала Липранди, и тот добился частичного успеха. Тогда Меншиков ударил на противника со всеми своими силами, но потерпел поражение под Инкерманом, стоившее русским до 12 тысяч потерь. Тем не менее, опасения скорого решительного штурма Севастополя оказались напрасными. Осада затягивалась. Успеху русской обороны помогла и страшная буря 2 ноября 1854, которая нанесла крупные повреждения флоту противника и частично разрушила возведенные им сооружения. Во вражеском лагере свирепствовала сильная смертность. Оборонявшиеся русские действовали против него не только огнем, но вылазками и контрминами. В награду за героизм войск император Николай I повелел каждый месяц в Севастополе считать за год службы.
В начале 1855 князь Меншиков имел больше сил, чем союзники, но несколько раз упустил удобные моменты для нового нападения на них. В конце января 1855 в Евпаторию прибыл морем турецкий корпус Омера-паши (21 тысяча солдат). Меншиков двинул отряд генерала Хрулева (19 тысяч) штурмовать занятую врагом Евпаторию, однако Хрулев потерпел неудачу, потеряв 800 человек. Узнав об этом, Николай I сместил Меншикова с главнокомандования, заменив его М. Д. Горчаковым.
Англичане и французы тем временем получили новые подкрепления, увеличившие их силы под Севастополем до 120 тысяч. К ним прибыл и отличный французский инженер, генерал Ниель, который повел осадные работы по-новому, направив их главным образом против Малахова кургана. Чтобы усилить свою оборону в этом пункте, русские выдвинулись тут вперед и соорудили новые укрепления: Селенгинский и Волынский редуты и Камчатский люнет. В этот момент умер Николай I, и на трон вступил его сын Александр II.
В Европе господствовало недовольство отсутствием решительной победы над Россией. Под его воздействием англичане и французы 28 марта 1855 предприняли вторую усиленную бомбардировку Севастополя, за которой намеревались устроить штурм. Но десятидневный адский огонь не дал ожидаемого. То, что разрушалось днем, геройские защитники крепости частично восстанавливали ночью. Хотя обороняющиеся понесли сильный урон (около 6 тысяч человек), противник так и не решился на штурм.
Западные союзники сосредоточились теперь на подтягивании подкреплений. К антироссийской коалиции присоединилась и Сардиния, чей знаменитый министр Кавур рассчитывал таким образом добиться благосклонности французов в вопросе предстоящего объединения Италии. В Крым прибыло 15-тысячное сардинское войско, и силы союзников достигли там 170 тысяч. Русские были уже не в состоянии противопоставить им равночисленную армию. Французский император Наполеон III требовал от своего главнокомандующего Канробера решительных действий и даже лично составил их план. Однако Канробер отказался его исполнять, был смещен и заменен Пелисье.
Пелисье предпринял экспедицию на восток Крымского полуострова, чтобы блокировать подвоз к русским продовольствия с Азовского моря, а при удаче — захватить Перекоп с Чонгаром, отрезав Крым от России по суше. Ночью 23 мая 1855 года 16 тысяч его солдат сели на суда в Камышевой бухте и Балаклаве и на следующий день высадились у Керчи. Барон Врангель, командир русских войск в восточной части Крыма, имел всего 9 тысяч человек и был вынужден отступить по направлению к Феодосии. Противник занял Керчь. Его суда вошли в Азовское море, чьи берега грабили все лето. Но враг потерпел неудачу под Арабатом и Геническом и не смог проникнуть к Сивашу и Чонгару.
3 июня Пелисье захватил под Севастополем Федюхинские и Балаклавские высоты и долину реки Черной. После двухдневной бомбардировки враг взял вечером 26 мая Селенгинский и Волынский редуты и Камчатский люнет, получив доступ к Малахову кургану. Положение обороняющегося Севастополя стало критическим. Подвоз припасов к городу стал очень трудным, а противнику все беспрепятственно доставлялось морским путем.
Утром 18 июня 1855 французы и англичане бросились на штурм Малахова кургана и 3-го бастиона, но были отбиты. Севастополь удержался, однако один за другим гибли лучшие предводители обороны. 7 марта погиб адмирал Истомин. 8 июня был ранен инженер Тотлебен, хотя он больной еще 2 месяца продолжал издали руководить работами. 28 июня был смертельно ранен пулей адмирал Нахимов.
Надо было или выводить войска из города или вновь попытаться напасть на противника извне. В конце июля 1855 в Крым прибыли на подкрепление три русские пехотные дивизии. 16 августа князь Горчаков предпринял это нападение, но в битве на реке Черной был отражен с огромным уроном. С 17 по 20 августа шла новая, пятая, бомбардировка Севастополя. 4 сентября 1855 началась шестая генеральная бомбардировка, превратившая большинство укреплений в груду развалин, которую уже невозможно было восстановить. 8 сентября противник двинулся на штурм и овладел Малаховым курганом. На других пунктах англичане и французы были отбиты, но с высоты кургана они видели весь город и могли в ближайшее же время легко войти в него с других направлений. Продолжать оборону было уже нельзя, и той же ночью Горчаков перевел остатки гарнизона через Большую бухту по мосту на плотах, сооруженному за две недели до этого. Русские сами сожгли остатки города, взорвали пороховые погреба и затопили стоявшие в бухте корабли. Боясь натолкнуться на мины, противник не преследовал отступающие войска.
Итоги Крымской войны: Парижский мирный договор
30 марта 1856 года на Парижском конгрессе, открывшемся 25 февраля 1856 года в столице Франции, был подписан Парижский мирный договор. В работе конгресса участвовали Россия, с одной стороны, и союзники по Крымской войне Османская империя, Франция, Британская империя, Австрия, Сардиния, а также Пруссия.
Неудачный для России ход войны привёл к ущемлению её прав и интересов; территориальные потери в итоге оказались для неё, однако, минимальны (первоначально Англия требовала, среди прочего, уступки Бессарабии и уничтожения Николаева): Россия отказывалась от укрепления Аландских островов; соглашалась на свободу судоходства по Дунаю; отказывалась от протектората над Валахией, Молдавским княжеством и Сербией, уступала Молдавскому княжеству свои владения в устьях Дуная и часть Южной Бессарабии, по ст. III возвращала занятые у Турции город и цитадель Карс вместе с «прочими частями оттоманских владений, занятых российскими войсками». В прочие земли входили крепости Баязет, Ардахан, Кагызман, Олты и позиции в 5,5 км от Эрзурума. В обмен на это, по ст. IV Россия получала Севастополь, Балаклаву, Камыш, Керчь-Еникале, Кинбурн, «а равно и все прочие места, занятые союзными войсками».
Принципиальное значение для России имела ст. XI Парижского договора о нейтральном статусе Чёрного моря, запрещавшая всем черноморским державам иметь на Чёрном море военные флоты. Ст. XIII запрещала также царю и султану создавать на побережье военно-морские арсеналы и крепости. Таким образом, Российская империя ставилась в неравноправное положение с Османской, которая сохранила полностью свои военно-морские силы в Мраморном и Средиземном морях.
К трактату прилагалась конвенция о проливах Босфор и Дарданеллы, подтверждавшая их закрытие для иностранных военных кораблей в мирное время.
Арабский взгляд на причины Крымской войны
Ислам проник в Крым во время правления монгольского хана Барака-хана, а его жителей стали называть «крымскими татарами». «Крымское ханство», спустя более чем два века (1474 г.) вошло в состав Османской империи, как поясняет ар-Рамзи в своей книге «Непридуманные известия и сохранившиеся древности времен правления Казанских, Болгарских и татарских царей».
Однако, почти 3 века спустя (в 1771 году) Россия захватила Крымский полуостров и присоединила его к себе в результате войны между османами и русскими (1768 - 1774 гг.). Эта война закончилась подписанием «Кючук-Кайнарджийского» договора, который считался одним из важнейших поворотных моментов в истории Османской империи. Считается, что этим договором Османская империя, как бы допустила вмешательство европейцев в дела Османского государства.
Одновременно это соглашение положило конец войне, в которой османам впервые за всю свою историю историю пришлось уступить территорию, населенную мусульманами, что вызвало многочисленные споры у различных османских правителей и религиоведов по вопросу о лояльности крымских мусульман вообще.
Русские согласились, что религиозная лояльность крымских мусульман, ставших ее подданными, османскому султану «халифу» будет сохранена, рассказывает в своей книге «Мусульмане в Российской империи» Махмуд Шакер.
Несмотря на заключенное соглашение, русские не прекращали своих попыток ослабить Османскую империю как за счет ведении открытых войн, так и за счет «раздувания» раздоров и возмущений в Крыму и внутри самой Османской империи, пытаясь добиться территориальных приобретений за счет османских земель или с целью ослабления османского влияния в Европе. Именно эти действия привели к началу Крымской войны в 1853 году.
«Спор монахов» и Крымская война
Истинной причиной этой войны были амбиции русского царя Николая I, направленные на Константинополь (Стамбул), поэтому царь спровоцировал ссору между католическими монахами Франции и православными, духовно подчиненными России, по поводу религиозных привилегий в Иерусалиме, также входившему в состав Османской империи.
Русский Царь отправил своего посланника (князя Меньшикова) к османскому султану Абд аль-Маджиду I, прося его уполномочить его быть покровителем православных христиан по всей Османской империи. Армия русских в составе 35 000 человек, вторглась в пределы княжеств Молдавии и Валахии (нынешняя Румыния) и бомбардировала османские поселения на Черном море.
Крымская война началась 5 октября 1853 года. Османская империя и Россия мобилизовали огромные силы на различных театрах боевых действий - на Дунайском и Кавказском фронтах. Османский командующий Омар-паша имел все возможности нанести поражение русским на р. Дунай и войти на территорию Румынию, а на Кавказском фронте он всемерно поддерживал чеченского и дагестанского лидера - имама Шамиля во время борьбы с русскими.
Вступление в войну Великобритании и Франции на стороне османов
Османская империя стремилась также подтолкнуть Великобританию и Францию к вступлению в войну, поэтому она предприняла хитрый трюк, чтобы заручиться их поддержкой, отправив корабли османского военно-морского флота в порт Синоп на Черном море, зная, что русские обязательно нападут на него. Русские потопили почти все османские корабли, что вызвало дипломатический кризис в отношениях между Англией и Францией, с одной стороны, и Россией, с другой.
Французский император Наполеон III предложил свое посредничество для прекращения боевых действий между османами и Россией, однако русский император отказался, поэтому Наполеон III вступил в союз с Великобританией против России, и Британия приняла это предложение своего исторического соперника, учитывая общие интересы. Позже к ним присоединилось Сардинское королевство, впоследствии ставшее Италией.
Истинная причина вступления всех этих стран в войну 27 марта 1854 г., носила «стратегический» характер, никто из союзников не желал, чтобы русские укрепились на Ближнем Востоке и в восточном Средиземноморье за счет слабеющей Османская империя, хотя они действительно хотели её ещё большего ослабления, так как это входило в их экономические интересы и колониальные планы, о чем упоминал иракский писатель Хасан Абд Али Аль-Таи в своем исследовании «Россия и Крымская война 1853-1856».
Египтяне в Крымской войне
Султан Абд аль-Маджид обратился к хедиву Египта Аббас-паше I с просьбой прислать на помощь египетских солдат, на что хедив согласился. Египет в то время был фактически независим, но номинально всё ещё входил в состав Османской империи.
Хедив Египта приказал составить флотилию из 12 кораблей, оснащенных 642 пушками, вместе с десантом из 6850 морских пехотинцев во главе с египетским адмиралом Хасаном-пашой аль-Искандарани, а также мобилизовать сухопутную армию во главе с генерал-лейтенантом Салимом Фатхи-пашой численностью 19 722 солдата, а ещё примерно через 5 месяцев, помимо материальной поддержки, он дополнительно отправил на фронт 20 000 человек, а также денежные средства, собранные на территории Египта, о чем упоминает принц Омар Тусун в своей книге «Египетская армия в русской войне, известная как Крымская война». Египтяне хорошо показали себя во многих сражениях, первое из которых произошло, когда они были окружены русскими войсками на участке между городами Сильстрия в Болгарии и Бабадагом, расположенном на реке Дунай, где египетская и османская армии вместе нанесли поражение русской армии в конце октября 1853 года.
Затем, 4 ноября, между египетским и русским войсками произошло ожесточенное сражение в местечке под названием Олтеница, в котором египетские воины проявили редкую доблесть и большое мужество, по словам князя Тусуна. 12 января 1854 г. солдаты египетского корпуса также участвовали в борьбе с русскими войсками, занимавшими позиции перед городом Силистрия, они сражался храбро и доблестно, пока те не заставили их бежать в сельскую местность. Затем он направил 800 египетских солдат для защиты города Трабзон на Черном море от атаки русских, и еще одна египетская дивизия была отправлена в марте того же года в город Разград в Болгарии для отражения угрозы со стороны русских.
Самым ожесточенным сражением, которое описал Тусун, было то, которое вела первая египетская дивизия во главе с Исмаилом-пашой Хакки с русскими войсками при обороне города Силистрия в мае 1854 года, в результате которого русские потеряли убитыми более 2000 человек, а египтяне всего 400 человек.
14 июля умер хедив Аббас-паша, и Саид-паша, вставший во главе Египта, приказал отправить в Крым дополнительно еще 10 000 египетских солдат.
Осада города Севастополя, начавшаяся 20 сентября 1854 г., продолжалась в течение года. Его захват произошел 8 сентября 1855 г., когда русская армия во главе с генералом Меншиковым потерпела поражение от войск союзников - Франции, Великобритании, Турции и Египта, в решающей битве при реке "Альма" в Крыму.
После этой победы и на пути возвращения египетского флота из Крыма в Стамбул (в октябре) произошла морская катастрофа, которую Тосун назвал «Амарской египетской катастрофой», так как в Черном море были потоплены два египетских военных корабля и Египетский флот потерял 1920 моряков, осталось только 130 человек с двух барж.
«Произошли и другие ужасные происшествия, при которых затонуло много кораблей, но не было ничего более ужасного, чем инцидент с двумя египетскими баржами, возвращавшимися из Крыма», — так звучал заголовок британской газеты «The Listed London News» от 2 декабря 1854 года.
17 февраля 1855 г., русские предприняли ожесточенную атаку на египетских солдат, занимавших позиции в Гезлёве (ныне – г. Евпатория) в Крыму. Укрепления египтян и французов были в то время ещё не готовы, поэтому войска понесли большие потери убитыми и ранеными.
Завершение Крымской войны
После окончания войны, унесшей жизни примерно 650 000 человек, османский султан направил наместнику Египта фирман, поблагодарив его за помощь, которую он оказал Османскому государству в этой войне, восхваляя в нём доблесть египетских воинов, и уведомляя его о мирном договоре, заключенном с Россией.
Крымская война закончилась 30 марта 1856 г. подписанием «Парижского соглашения» и фактическим поражением русских, признающим автономию государств «Афлак» и «Багдан» (нынешняя Румыния) в составе Османской империи, в котором также оговаривалась независимость Османской империи и принцип невмешательства в ее внутренние дела в обмен на обещание султана улучшить положение христианских подданных на Балканах.
В то время как османский султан признавал полное равноправие всех своих подданных разных вероисповеданий, а Османская империя соглашалась с разрешением сбора третейского суда в случае возникновения споров между ней и другими странами. Это положение имело важное значение в системе формирующегося международного права того времени.
В соглашении также оговаривалось возвращение порта Севастополь Российской империи, а османы сохраняли за собой право на защиту сербских земель. Великие державы обещали способствовать мирному разрешению любых спорных вопросов, возникающих между сербами и османами. Кроме того, оговаривались исключительные привилегии Франции в деле защиты христианских святынь, перед другими странами, и придании им международно-правового статуса, поскольку уступки в прошлом вытекали из двустороннего договора между Османской империей, имевшей суверенитет над этими местами, и Францией.
Не только Египет, но и Тунис
Египет был не единственным, кто отправил своих солдат на эту войну, так как османский султан Абд аль-Маджид I также отправил «бею» Туниса письмо в 1853 году, прося его послать армию на помощь Османской армии, на которое бей отреагировал незамедлительно и отправил экспедиционный корпус численностью около 14 000 солдат во главе с генералом Рашидом для участия в Крымской войне.
Большинство тунисских солдат погибли на этой войне, выживших осталось немного, и почти все они осели в Стамбуле и его окрестностях, где смешались с местным населением, поэтому в исторических отчетах отмечается, что они дали кварталу, в котором они компактно поселились, название «Тунислер Койо» (деревня тунисцев) в стамбульском районе «Кастамену»[7].
____________________________________________________________________________________
[1] Битва под Лейпцигом (в литературе также часто встречается название «Битва народов», (нем. Völkerschlacht bei Leipzig, 16—19 октября 1813 года) — крупнейшее сражение в череде Наполеоновских войни в мировой истории до Первой мировой войны, в котором император Наполеон I Бонапарт потерпел поражение от союзных армий России, Австрии, Пруссии и Швеции 18 июня 1915 г. Источник – Википедия.
[2] Битва при Ватерлоо — последнее крупное сражение французского императора Наполеона I. Битва явилась результатом попытки Наполеона вернуть себе власть во Франции, утраченную после войны против коалиции крупнейших европейских государств и восстановления в стране династии Бурбонов («Сто дней»). В качестве противника Наполеона выступила Седьмая коалиция европейских монархов. Ватерлоо (нидерл. Waterloo) — селение на территории современной Бельгии, в 15 км к югу от Брюсселя, на большой дороге из Шарлеруа. На момент сражения территория современной Бельгии была в составе Королевства Нидерланды. Сражение произошло 18 июня1815 года. Источник – Википедия.
[3] Bekir Gunay, The Crimean War And Its Effects On Ottoman Social Life, б.г., б.д., https://dergipark.org.tr
[4] Здесь и далее, до специальных ссылок, текст дается по Энциклопедическому словарю Брокгауза и Эфрона, Россия, Санкт-Петербург, 1890—1907
[5] Сражение при Ольтенице — произошло 23 октября (4 ноября) 1853 года в ходе Крымской войны между русской армией под командованием генерала от инфантерии П. А. Данненберга и турецкой - под командованием генерала Омера-паши. В ходе сражения русские войска отступили в полном порядке по приказу своего корпусного командира П. А. Данненберга. Турецкие войска покинули левый берег Дуная, уничтожив свои укрепления.
[6] Светлейший князь Варшавский, граф Иван Фёдорович Паскевич-Эриванский (8 [19] мая 1782, Полтава — 20 января [1 февраля] 1856, Варшава) — русский полководец, государственный деятель и дипломат. Генерал-фельдмаршал (1829), генерал-адъютант (1824). Согласно оценке его биографа, вскоре после воцарения императора Николая I «князь Варшавский, по значению своему в государстве, в среде русских подданных не имел себе равного». Участник Русско-турецкой войны (1806—1812), Отечественной войны 1812 года, заграничного похода русской армии (1813—1814), взятия Парижа (1814). Командующий русскими войсками в ряде крупных успешных кампаний: Русско-персидской войне (1826—1828), Русско-турецкой войне (1828—1829), подавлении Польского восстания (1831), подавлении Венгерского восстания (1849). Одержал победы во всех ключевых сражениях этих кампаний. Во время боевых действий предпочитал находиться в зоне эффективного огня противника с целью личной оценки обстановки и непосредственного управления войсками, получил несколько тяжёлых ранений: первое — в 1809 году, последнее — в 1854 году, в ходе Крымской кампании.
[7] Источник: Араби Пост, 15.12.2021
[i] В 1850-ом году в Палестине произошел конфликт между православным и католическим духовенством по вопросу о праве покровительства христианским святыням, который был разрешен турецким султаном в пользу католиков. Воспользовавшись этим как предлогом, Николай I написал султану весьма резкое письмо, которое и должен был доставить Меншиков. Светлейший князь прибыл в Константинополь в конце февраля. Вскоре произошла и первая дипломатическая встреча Меншикова с султаном Абдул-Меджидом I. Она носила весьма напряженный характер, потому что высокомерный посол пренебрег дипломатическим этикетом и отказался поклониться правителю Османской империи. Абдул-Меджид, однако, оказался весьма находчив и изобретателен. Он придумал хитроумное, как ему казалось, решение, чтобы проучить Меншикова и в итоге заставить его поклониться. Султан придумал следующую уловку. Он назначил следующую аудиенцию на конец апреля того же года, а за это время велел сделать в зале для приема послов новый дверной проем, который был значительно ниже размера высокорослого Меншикова. Таким образом, светлейший князь, входя в помещение, не мог не поклониться султану. Поклон же этот символизировал как бы поклон всей Российской империи. Султан, вероятно, уже предвкушал, как ловко ему удастся провести вероломного русского князя. Однако, «всё пошло не так», и, как казалось султану, его очевидная победа в одночасье обернулась поражением. 20 апреля должна была состояться вторая встреча Абдул-Меджида с Меншиковым. Светлейший князь подошел к залу, в котором с затаенной улыбкой дожидался его султан. Он собирался уже войти вовнутрь и тут обнаружил приготовленную для него западню. Решение нужно было найти моментально. И Меншиков нашел его - самое простое, явное и, казалось бы - лежавшее на поверхности, но не учтенное турками. Светлейший князь повернулся к дверному проему спиной и слегка пригнувшись прошел в зал задом наперед. И только войдя, распрямившись и оправив мундир, Меншиков повернулся лицом к Абдул-Меджиду. Так находчивый русский князь «перехитрил» турецкого султана и сохранил честь нации, однако столь явное пренебрежение дворцовым этикетом было воспринято султаном Абдул-Меджидом как личное оскорбление, которое послужило поводом для принятия решения Османского государство присоединиться к коалиции европейских держав, выступивших против России в Крымской войне.