Я отбивалась от развода долго. Но это все же случилось. Мысль о том, что теперь придется жить в статусе разведенки, была невыносимой. Одинокая тридцатилетняя женщина с ребенком на руках имеет мало шансов снова устроить личную жизнь. Не могу представить рядом другого мужчину. Это же будет совершенно чужой человек. Да и дочке нужен родной отец, а не посторонний дядька! Почему эта молодая стерва — разлучница — должна получить все, а я ничего?! Приблизительно такие мысли каруселью кружились в моей бедной голове до развода и в первые дни после него. Настроение и самочувствие было таким, что я неделю не выходила на работу. А потом позвонила начальница: — Наталья, — сказала «внештатная» мать нашего отдела продаж Агнесса Давидовна, — даю тебе семь дней на то, чтобы прийти в себя. Не больше. Скоро отчетный период, не забывай! — Вам отчеты, а у меня жизнь разрушена! — всхлипывала я. — Не выдумывай, Наталья! Никто еще не умер от развода. — Были случаи в истории! — рыдала я. — А если нет, то мой с