В доме бабули на стене висели большие рамы, в которых за стеклом было много фотокарточек.
Старых, почти выгоревших. На одном фото была маленькая девочка.
Все мы знали, что это её покойная дочка Ниночка,
А вот то, что она от первого мужа, нам, внучкам, бабуля рассказала, когда мы с сёстрами уже постарше стали:
"Вот, внученьки, когда молодая была, бедно жили мы с мамой: до четвёртого класса доучилась и работать пошла, на пенькозавод. Рано утром выходили из дома, пешком до завода 5 километров, домой затемно возвращались. Ноги не шли, сил до постели только оставалось доползти, руки ломило, спину.
Это Маруська у нас грамотная, и школу и техникум кончила, а мне не пришлось:читать-писать умела и хватит. Мама одна нас подымала, трудно было.
А как выросла, взяли работать на железнодорожный вокзал, в кубовую: воды таскай, грей, печь топи, полы мой-мети, народу тьма, и ночью работала и днем, посменно. И всяко было. Молчать научилась там,всю войну отработала, много повидала: и воры ночами грабили спящих, а ты и увидишь если, молчи, мигом нос отрежут, за углом встретят.. Было так, резали, страшно..
Дак я про него- то...
Он на путях работал. Павлом звали. Эх и красивый был: высокий, кудрявый, лицом хороший.. Посватал меня, мама говорила: Нюронька, не ходи, не пара ты ему, он видный, гулять станет...
А я пошла, не послушала маму. Все приданное в узелок уместилось. Богатство моё - два платья до коса ниже спины.
Стали жить, Ниночку родила. И все то вроде мирно и не обижал.
А один раз дежурила я, мне и шепнули, иди, глянь-ка в пригородный поезд. Раньше я иногда замечала, как Тамарка смотрит на него, Павла-то. Томка красивая, волос рыжий, волной, на всех мужиков вмешалась, а про то, что Павел на неё позарится, в мыслях у меня не было. Он про неё плохо говорил.
А все равно пошла проверить. Томка вагоны мыла. В вагон-то захожу, а они там, помешала я...
И-и-и-х, как огнём меня опалило, откуда силы взяла, сама не пойму?! Томку за косы ухватила, а ему расцарапала глаза бесстыжие! Как бежала домой - не помню, слезами умылась вся, схватила Ниночку и к маме. Дверь на крючок закрыла, трясусь вся.
Кричу: мама, Маруська! Не пускайте его, я совсем к вам пришла...
Так и не впустила и не простила его, окаянного... "
" А куда же он потом делся?" - спрашиваем
" Так, посадили.. Тогда много сажали. Кто-то ему под ватник моток проволоки подсунул, пока пути чинили, его и осудили, за хищение.. Видела , когда состав стоял с судимыми, и он, Павел-то, там был, да я не подошла, больше не видала его никогда.
Уж потом я Володю-то, дедушку вашего, узнала, у меня уже и Ниночки не было, схоронила. Болела горлышком, не выходили.
Вот судьба значит так мне, встретить его, дедку вашего Володю..."
Мы очень любили слушать рассказы бабули, но вот этот, не особо нравился нам. Скорее всего потому, что не могли представить рядом с ней другого человека, кроме дедушки. И ещё было обидно, что так подло поступил с бабулей этот никому не известный Павел..