Они лежали бок о бок на выступе скалы, глядя на раскинувшийся внизу и теперь уже навсегда чужой и враждебный город в бинокль, уцелевший среди вещей инспектора. Бесстрашная Эля, как самая юркая из всех, должна была спуститься вниз по узкому жёлобу, пробитому в камнях давно иссохшимся водопадом, и закрепить верёвку, чтобы остальные могли карабкаться по внешней стороне отвесной стены, не рискуя застрять.
Крепыш по имени Лух набился-таки в провожатые, бравируя перед Дедом дотошным знанием местных расщелин, ведь кроме него никто не торчал здесь часами, выискивая в суете ненавистных ему существ хоть какой-то смысл или слабое место, как уж получится. Понять чужаков он так и не смог, зато поднаторел в поисках способов поближе подобраться к бесконечному, до одури гладкому полю, регулярно принимающему летающие корабли-гиганты размером с четверть поселения, если не больше, и буквально помешался на идее проникнуть в тайное подземное хранилище и спалить его дотла, навсегда прогнав жестоких захватчиков.
Ненависть пропитала его даже больше, чем матерей со скорбными лицами, когда-то лишившихся младенцев, ведь он месяцами наблюдал тех самых малышей, копошащихся во дворах одинаковых домов, над которыми гремели яркими игрушками, нацепив приторно заботливые рожи, и представлял себе самые разные казни для виновников такого порядка.
Запрещённые дети (начало, назад)
Он уже не помнил, как пришёл к идее самолично уничтожить хранилище, и откуда вообще узнал про то, что это и есть то самое слабое место — жалкие телесные оболочки, засунутые в самое охраняемое место украденного у них мира. Дед посмеивался над мальчишескими глупостями, понимая им цену, и вот смотри-ка — кто теперь сидит здесь и помогает нахальной девчонке нащупать спуск? То-то же. Прав был Лух! Есть шанс спасти всех.
Дед безоговорочно принял предложенный чужаками план: пробраться в хранилище, позволить им найти их собственные тела, забрать и уматывать восвояси, пока оставшиеся герои — он уже мысленно называл себя так: «герой и освободитель Лух» — подожгут ящики и будут наблюдать исход. Как один за другим упадут потерявшие разум тела, и как затем руками сородичей будет до последнего камня разрушен весь этот город, уродующий долину вдоль Большого Хребта.
Эля задрала нос и внимательно посмотрела наверх, дёргая конец верёвки, и крикнула:
— Эй, ты! Лух, чтоб тебя! Заснул? Скажи взрослым, чтобы проверили с той стороны!
Лух показал этой выскочке язык, еле сдерживаясь, чтобы не крикнуть в дыру что-нибудь оскорбительное, и обернулся к примостившейся на узком козырьке группе своих и «этих», мимоходом отметив, что тощая девушка с ребёнком так и льнёт к здоровяку, будто мёдом намазано, а он вроде бы не рад вниманию, но в тоже время и рад.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Самая проблемная, конечно, была мелкая — на кой ляд они вообще потащили её с собой? Существо по имени Анечка только-только успокоилось от каши в голове и перестало визжать, стоило любому из них случайно коснуться её локтя, и каждое мгновение грозило подставить всю команду, но оставить её в подземелье чужаки наотрез отказались, видите ли, она тоже нуждается в теле, а без неё никак нельзя. Странные они всё-таки! Грабят, отнимают чужое, а потом сентиментальничают вот так нелепо. Дикари, даром что летать умеют и все эти полезные штуки используют, чтобы оправдать никчёмность.
Эля довольно ловко закрепила конец и вся процессия начала спуск к подножию горы, удачно огибающему поле и лишающему охрану любых шансов увидеть их заранее.
Инспектор с перекошенным лицом ждал, когда дойдёт очередь и до него, понимая, что доверия к этому скользкому типу нет и быть не может, но Дед почему-то лишь тихо посмеивался над тем, как откровенный враг копит злобу и зыркает холодными, как море, глазами.
Илья, странноватый пацан, всё время озирающийся на остальных, тоже казался Луху подозрительным, но Дед велел просто держаться ближе к девчонке по имени Эля и присматривать за ней, вот Лух и исполнял, радуясь, что его всё-таки взяли с собой.
А главное — Лух надеялся стереть наглую ухмылочку с девчачьей физиономии.
Дальше идти следовало либо по совершенно открытому пространству между оградой и нагромождению скал, либо лезть в дыру, которую указал инспектор.
И если это не ловушка, то он, Лух, ничего не понимает в жизни.