Сюжет для этой истории придуман моей подписчицей Инной Зайцевой. Огромное спасибо, Инна! ❤❤❤❤❤
Дааа! Эти новые черные шлепки за двести пятьдесят золотых рублей (а если уж быть совсем честным - то красная цена им была не больше пятидесяти, просто на курорте всё всегда дороже) смотрелись на Санычевых ногах совсем не как те, дорогущие за пять косарей кроксы, которыми Саныч так гордился и ощущал себя в них олигархом и то и дело поглядывал на них сверху вниз: уж больно они радовали его глаз...
Теперь же Саныч старался не смотреть на свои ноги. Точно в такие же тапки были обуты все местные алкоголики, включая Наташу.
Одинокий крокс Саныч принес с собой домой поставил возле своей кровати. Он лежал, смотрел на него и поминутно вздыхал.
- Ну что ты душу себе рвешь? - жалела Саныча Татьяна Иванна: - Выбрось и делу конец. Как говориться с глаз долой из сердца вон!
- Жалко, Тань. Эх, такие шлепанцы хорошие были, у меня таких удобных никогда в жизни не было!... Может из этого смастерить че-нить можно, а? Как ты думаешь, Тань?
- А чё ж с него смастеришь?
- Ну, может, сумку там...
Татьяна Иванна задумчиво повертела шлепок в руках:
- Да как же это?
Саныч понял, что затея дать кроксу вторую жизнь оказалась неудачной и снова тяжко вздохнул:
- Ну, тогда выкинь его на помойку к ибениматери, нету сил моих больше смотреть на него! - ..и отвернулся к стенке.
Татьяне Иванне, конечно же, не хотелось спускаться с пятого этажа, но душевное равновесие ее возлюбленного ей было дороже.
------
На следующее утро Саныч и Татьяна Иванна вновь отправились на пляж. Саныч не очень хотел туда идти, но Татьяна Иванна напомнила ему, что отдыхать им осталось всего-то навсего три дня и нужно выжать из этих дней все до последней капли, чтобы потом, по приезде домой, "не было мучительно больно за бесцельно прожитое время".
- Тань, а чё там такое на берегу валяется, а? Вон, у самой кромки? А, Тань? - тихо, еле сдерживаясь, чтобы не закричать от радости, дрожащим от волнения голосом произнес Саныч.
- Где? - прищурилась женщина.
- Да вон же! Вон!
- А крен его знат! Я отсель не вижу. Чё-та вроде валяется. А вот чё, не вижу, - призналась Татьяна Иванна.
- Тань, это ж шлепок мой! Крокс! Второй! Тот, который уплыл вчера! - радостно завизжал Саныч и бросился к кроксу.
От ужаса Татьяна Иванна аж прикрыла ладошкой рот: - Боже, какой кошмар! Ой, чё щас будет!
А радостный Саныч уже несся обратно, прижимая к своей волосатой груди любимый тапок.
- Вот он, Тань! Вот он! Нашёлся! - и Саныч принялся его целовать: - Миленький мой! Любименький!
Татьяна Иванна стояла и хлопала нарощенными ресницами и было ей совсем не весело. А страшно.
И тут, Саныч, вдруг, заметил, что Татьяна Иванна его радости не разделяет и понял, что где-то подвох.
И сразу же вспомнил, что первый шлепок он сам повелел ей вчера вечером выбросить. И она выбросила. Тут же пошла и выбросила. Как будто бы не могла потерпеть до вечера. Сегодняшнего.
- Ну и чё ты наделала? - заорал Саныч:
- Иди ищи теперь его! Иди ройся! Кто тебя просил, а? Ну кто тебя просил?!!!
Татьяна Иванна опешила:
- Как, кто просил? Ты же просил! Сам же сказал: - Выброси, сил нет смотреть на него!
- Так мало ли что я сказал! Ишь, какая послушная! Тут же понеслась и выбросила! Он что, каши просил у тебя? Мало ли, что я сказал! А если я скажу тебе в колодец прыгни? Что, пойдешь и прыгнешь?! А? То-то же! А тут, видите ли, понеслась, не успел я подумать даже!
- Так может, не увезли еще мусор-то! - с надеждой произнесла женщина.
- А что стоишь? Беги тогда!
И Татьяна Иванна побежала.
Но было поздно. Мусор в Ялте вывозят рано утром.