Эвелина по - прежнему смотрела в странные, зеленовато - ореховые глаза Эндора Аму. У нее было такое чувство, что где - то она уже встречала и такой цвет, и такой разрез глаз. Ощущения опасности от нейрофизика не исходило. И он был безоружен - в отличие от нее.
Поэтому Эва успокоилась. И уже ровным голосом продолжала:
- Пойми, где мы сейчас, и где Федерация? Даже Президент не имеет на таком расстоянии власти над судном. Только я. Поэтому - карты на стол! Рассказывай все, без утайки! Хотя нет! Подожди пару минут - я вызову Капитана Лебедева. Он тоже должен быть в курсе того, что замышляет Покровский.
Она поцокала языком, покачала головой из стороны в сторону, и добавила:
- Надо же, какой проныра! Нашел поддержку на самом верху ... Только нас не спросил. "Без меня меня женили"!
Эндор побледнел:
- Как женили? Дамы ведь не женятся, а выходят замуж! Разве ... если Вас, госпожа Капитан, уже женили, то Вы не выйдите замуж за Капитана Лебедева?
Эвелина даже рот раскрыла от удивления:
- Да это же просто поговорка! Разве ты никогда ее не слышал? Откуда в моем экипаже взялся такой Маугли? Еще и без чувства юмора, а?
- Маугли? А кто это?
Эвелина готова была взбеситься. Разыгрывает ее этот Эндор, что ли? Но в этот момент появился Вадим, тем самым разрядив обстановку. Войдя в отсек, и увидев, что Эве ничто не угрожает, Лебедев просто задраил обе двери - теперь никто больше не сможет помешать разговору.
Эндор Аму вздохнул, и начал говорить:
- По хорошему - надо начать с инструкций, которые получил лично я. Я был лучшим студентом в нашем выпуске, и надеялся найти достойное применение своим способностям. Но не ожидал, что меня вызовет один из Первых помощников Президента. Вы все знаете это имя - Дерюгин. Петр. За мной прислали правительственный аэромобиль представительского класса.
Доставили. Провели в кабинет. Там был Дерюгин, Роберт Покровский - его я узнал по фотографии, так как изучал его труды. И ... и Ваш отец, Капитан Лебедев.
От меня потребовали подписать приказ о неразглашении всего того, что я услышу в кабинете.
Затем слово взял Покровский. Он получил "зеленый свет" от Президента ... "Корсику" и ... и экипаж отдали ему для эксперимента...
- Какого? - не выдержал Вадим, хотя смутные догадки уже роились в его мозгу.
- Эксперимента по перемещению во времени. К сожалению, я не могу пока говорить далее... я должен буду объявить вам задачу, когда ...
- Когда мы избавимся от Ри. Ты это хотел сказать? - перебила его Эва.
- А кто ты такой, чтобы ставить задачи экипажу? Мы - не разменная монета. Мы - живые люди, которые согласия ни на какой эксперимент не давали! Почему Покровский не решил вопрос лично со мной? Мы ведь, вроде бы, хорошо знакомы? Как это непорядочно с его стороны! - Эвелина снова сердилась.
А Вадим сказал просто и буднично, положив руку на странно подвижное, костлявое плечо Эндора Аму:
- Сказал "а" - говори и "б". Назвался груздем - полезай в кузов! В общем, рассказывай дальше, друг ситный!
Из всей его тирады Эндор понял только два слова: "Рассказывай дальше".
Деваться ему было некуда, и он продолжил свое повествование.
Много чего узнали Капитаны про замысел Покровского и стоящих за ним чинов. Эвелина в жесткой форме приказала Эндору молчать о состоявшемся разговоре. После чего они покинули молодого гения, и отправились, наконец, отдыхать.
Проводив главных лиц на корабле, нейрофизик выдохнул с облегчением. Человек на его месте вытер бы пот со лба. Но Эндор Аму не был человеком...
Предварительно, конечно, Капитаны заглянули на мостик - убедиться, что все в порядке. Успокоились, увидев филигранную работу Чжунь, обоих Ри, сидящих рядом с нею и ловивших каждое слово наставницы. А также Дениса - второго помощника, который всегда работал в паре с Чжунь Ли. Корабль шел в гиперпространстве тихо и ровно, точно по протоколу. Ибо выражение "по курсу" для этого вида движения не подходило.
Однако не только эти события происходили на "Корсике" в условно - ночное время! Тауренд перешла к решительным действиям. Разнопланетная парочка нашла себе укромный уголок на третьей палубе, в дивном и прекрасном корабельном саду. Небольшой пятачок - около сотки всего - имитировал земной парк в миниатюре. Резные клены склонялись над скамейкой из настоящего дерева. Трава и сосновые иглы устилали кусочек аллеи. Одиноко светил фонарь на чугунной ножке. Идиллия...
Тауренд обжималась с Жаном, изображая страстные поцелуи. Сие действо казалось ей более, чем странным, но она стойко шла к намеченной цели. Прожигала несчастного, потерявшего остатки разума, кока страстным взглядом, награждала тщеславного мужчину самыми лестными эпитетами, гладила его плечи лапками в перчатках - видите ли, без них Истинная Ри не может появляться в обществе! - и задушевным голосом увещевала:
- Вот видишь, видишь! Мы ничем, ничем не отличаемся друг от друга! Мы можем быть вместе - как мужчина и женщина! Они все врут, врут о нашей несовместимости. Мы такие же, как люди ... любим, страдаем... мы с тобой одной крови - ты и я!
Последняя фраза добила слабые, подсознательные импульсы сомнения. Ослепленный любовью, Жан безропотно отправился следом за Тауренд в ее каюту. А там уже подсуетилась Лауренд - все было готово к обману несчастного!
Жана опоили дурманящим напитком, отчего сознание его помутилось, перешло в измененное состояние. Затем Лау включила специальный аппарат, проектор управляемых голограмм, изобретение Ри. И в постель к Жану, медленно раздеваясь, демонстрируя великолепное тело, скользнула сногсшибательная красотка. У этого чуда была прекрасное лицо Тауренд и совершенное тело самой знаменитой человеческой модели - Глафиры Ассфальт, родом с Эллады.
Жаннушка весь остаток ночного времени стонал, извивался, и совершал характерные движения, уверенный, что занимается любовью с Тауренд.
А две инопланетные сущности, укрывшись за шторкой, хихикали с присвистом, наблюдая его неимоверные усилия быть на высоте.
Наконец, им это надоело. Лау выключила проектор и Жан моментально уснул. Коварные подружки также отправились восвояси. Тауренд подвела итог:
- Что ж, людская любовь - это, по крайней мере, забавно!