Никита Богословский - любимый композитор нашего канала, так как имеет отношение и к футболу (болельщик "Спартака") и к юмору (о его розыгрышах рекомендую почитать в подборке)
Певец Марк Бернес обычно является соучастником его розыгрышей, а здесь он жертва, которой не позавидуешь.
О них мы много писали на канале, в этой истории появляется также поэт Сергей Владимирович Михалков (1913-2009), автор замечательных детских стихов, например, "Дядя Стёпа", а также создатель, как текста гимна СССР, так и гимна России.
Честно говоря, у меня есть сомнения: была ли в действительности эта история. Но, как говорится: за что купил - за то и продаю. Тем более читал об этом в разных местах. Например, писатель Владимир Житомирский в своём произведении про Бернеса "От голубей до "Журавлей" об этом вспоминал.
Ну или вот, рассказывает Михаил Зелинский (писатель). Написано, что получено от Любовь Знаковской.
"После исторического пленума, где сняли Хрущева, пришел к власти Л.И.Брежнев. Никита Богословский и Сергей Михалков сидели после бани в "Метрополе" — месте встречи высшей творческой интеллигенции того времени. Заказали лимончик, коньячок и кофе. И тут в зал заходит Марк Бернес, который в то время славился как человек очень резкий и по-своему справедливый…
Бернес подходит к их столику и заводит разговор — как дела, да как парок… И тут вдруг Богословский начинает врать. Мол, новый генсек для себя построил такую баню! Такой класс! Такие массажистки! У Бернеса аж руки задрожали…
— Слушайте, а как мне туда попасть?
— Ну, мы тебе ничего не обещаем, вот как договоримся, то и тебя возьмем.
Проходит месяц, Михалков и Богословский встречаются, выпивают, звонят Бернесу и говорят:
— Марик, мы договорились! Завтра идем в генсековскую баню.
— Спасибо! Где встречаемся, во сколько, с собой что брать?
— Давай в семь около "Метрополя". С собой ничего не бери.
— Как ничего? Надо хотя бы халат, полотенце, тапочки…
— Какое на хрен полотенце, там тебе дадут что хочешь! И тапочки, и полотенце, и зубную щетку, и массаж сделают девки молодые
На следующий день Михалков и Богословский подъезжают на "Волге" к "Метрополю", берут Бернеса и минут 40-45 катают его по Китай-городу. Тот ничего не понимает, чего его по Китай-городу катают?
— Надо от КГБ-шного хвоста оторваться,— говорит Богословский.
В итоге покатались еще полчаса. Въехали в темную и грязную подворотню.
— Это что, и есть хваленая брежневская баня? — разочарованно говорит Бернес.
— Да нет, это вообще-то черный ход, отсюда бутылки выносят...
Заходят в баню, проходят длинным темным коридором, много поворотов, закоулки. Наконец, заходят в кабинет. Мягкая кожаная мебель, красное дерево, стол дубовый, телефон.
— Вот это, да! Это что - Брежнева кабинет? — спрашивает удивленный Бернес.
— Ты что! Это банщика, давай раздевайся, пошли париться.
— А где раздеваться?
— Да, прямо здесь.
Выпили по рюмке коньяка, Бернес разделся. — А полотенце и тапки? — И тапки и полотенце дадут, иди.
— А вы чего не раздеваетесь? – спрашивает Бернес.
— А мы тебя догоним, мы тут уже были. Еще по рюмашке и придем — говорит Богословский. — Марик, пойдешь по коридору – смотри не споткнись. Метров через десять повернешь направо, там увидишь, такие гобелены висят, вот за ними дверь. Входишь туда, там предбанник.
Голый Бернес заторопился по коридору — направо, налево, подходит к этим гобеленам, открывает дверь, влетает… Яркий свет… Это банкетный зал ресторана "Славянский базар", где в этот момент отмечали 70 лет Яншину. Голый Бернес вошел в зал, когда произносился очередной тост. Немая сцена…"
Про 70-летний юбилей Яншина написал Михаил Зелинский. Да и в других местах это встречал. Но, как справедливо, заметила одна из читательниц, Яншину исполнилось 70 лет в 1972, г., а Марк Бернес скончался в 1969. Можно предположить, что, возможно, тот кто первым расскаазал эту историю запамятовал, и Яншину справляли 60 лет. Может быть, это было другое торжество Яншина или вообще банкет был по иному поводу.
Возможно, не случайно у Владимира Житомирского об этом сказано так: "Как выяснилось," за дверью направо" был переполненый банкетный зал знаменитого ресторана " Славянский базар". Можно себе представить возникший ажиотаж, когда в дверях показался всенародный любимец в натуральном виде..."
Но продолжим рассказ Зелинского:
"После этого Богословский и Михалков боялись попасть Бернесу на глаза и съехали жить на дачу. А Бернес регулярно звонил жене Михалкова — Наталье Кончаловской и спрашивал: "Натуленька, эта заикающаяся б… и его дружок Богословский не появились ещё?"
Житомирский добавляет, что "Бернес не был злопамятным, и в конце концов закоперщик Богословский был прощён…"