Правление маленького султана. Глава 4
Мустафа следовал за бабушкой по длинному коридору. Он догадывался, куда именно они идут. Прежде они с мамой попадали в отцовские покои другим, более коротким путем. Или так казалось? Коридор был освещен слабо, Мустафа старался не спотыкаться.
Айше Хафса шла не торопясь, подстраиваясь к походке внука. Она старательно не реагировала на то, что тот время от времени шмыгал носом, напоминая себе, что Мустафа - в первую очередь ребенок, внезапно лишившийся отца. Времени на то, чтобы научить его достойному поведению было более чем достаточно.
-Завтра утром мы придем за тобой, - когда они подошли к покоям Сулеймана, Айше Хафса остановилась, выпуская ладошку внука.
Мустафа непроизвольно сделал несколько шагов вперед и обернулся к бабушке. Он прекрасно понимал, что она с ним не пойдет, дальше нужно было идти одному.
У дверей покоев находилось двое янычар. Оба склонили голову, без слов приветствуя маленького султана. Все было подготовлено согласно обычаям. Даже сабля лежала на своем месте. Её Мустафе предстояло взять в руки - на пояс прикрепить не получилось бы при всем желании, он был слишком мал для взрослого оружия.
-До завтра, валиде султан, - Мустафа старался, чтобы его голос не дрожал. Тишина дворца его не обманывала. Большинство обитателей еще спало, чтобы узнать страшную новость.
-Теперь я бюйук валиде, Мустафа, - Айше Хафса улыбнулась краем губ, поправляя внука. Тот кивнул, принимая к сведению и решительно шагнул в открывшийся проем.
Совсем без света маленького султана не оставили. Мустафа позволил себе вздохнуть с облегчением, увидев несколько светильников, которые располагались возле большого зеркала. Неподалеку от них на специальной подставке располагалась сабля в ножнах. её предстояло взять утром, когда солнце осветит покои.
"Придется, нести в руках", - Мустафа почесал нос.
Стоять у дверей не имело смысла. Мальчик прошел внутрь, огибая пустой стол - за ним они всегда ели, когда отец приглашал их с мамой к себе. В последнее время, это случалось все реже, но Мустафа был уверен, что это из-за страшной занятости. Все-таки его отец был султаном, а это налагало на него ответственность куда большую, чем у любого из пашей дивана. Так, по крайней мере, говорил мальчику Ибрагим, а его мнению Мустафа доверял, пусть и общались они достаточно редко. Разве мог ошибаться лучший друг папы? Разумеется, нет.
Мустафа сглотнул, чтобы справиться с подкатившим к горлу комом. Ибрагима тоже больше не было. Предстояло дальше справляться самостоятельно, хотя он пока слабо представлял, как вообще править. Пока, понятно, с помощью взрослых, но ведь могло случиться и так, что они ошибутся? И что тогда?
"Султан обязан принимать решения единолично и беспристрастно, чтобы быть достойным своего места", - вспомнил Мустафа слова отца перед походом. Он не предполагал, что все закончится именно так.
А еще взрослые вечно спорили. Мустафа слышал пару раз перепалки между бабушкой и Хюррем султан, но они всегда замолкали, стоило ему появиться.
Теперь у него больше не было права на ошибку. Мустафа тихонько шмыгнул носом и позволил себе все-таки сесть на ближайший стул. Кровать находилась в глубокой темноте и идти туда он побоялся - не хватало что-нибудь опрокинуть. Бдение было важным событием, Мустафе не хотелось ненароком что-то испортить и расстроить маму с бабушкой. Вернее, валиде и бюйук валиде. Им почему-то приятнее было, когда он звал их именно так, со всем полагающимся уважением.
Махидевран дожидалась Айше Хафсу в ее покоях. Она позволила себе слезы, пока та отсутствовала, но постаралась взять себя в руки. Нужно было решить, что делать дальше. То, что Мустафа утром станет султаном, отнюдь не гарантировало им всем покоя.
Диван был собран и один Аллах знал, что именно обсуждали там паши. Их осталось менее четверти от первоначального состава, вернулось из неудачного похода лишь часть из них. Махидевран была уверена более менее только в Пири Рейс паше, но и то только потому, что слышала о нем от Сулеймана и Ибрагима, которые ценили его талант. Но вернулся ли тот или нет? Что вообще ждать от дивана? Этого она не знала.
Пальцы новоявленной валиде нервно теребили рукава платья. Будущее страшило ее своей непредсказуемостью.