Сталин приехал в Горки в день смерти Ленина. Тогда он впервые увидел мертвого вождя. Иосиф Виссарионович оглядел тело со всех сторон. По мнению Бонч-Бруевича, Сталин будто хотел убедиться в том, что Ильич действительно мертв.
Новость о смерти Ленина
На самом деле о смерти Владимира Ильича Ленина Иосиф Сталин узнал далеко не первым. Как пишет Николай Зенькович в своей книге «Вожди и сподвижники», непосредственным свидетелем смерти вождя стал Николай Бухарин, который находился в конце января 1924 года в Горках на лечении. Там же был и видный партиец Владимир Сорин, 21 января сообщивший Бухарину о том, что в Большой дом требуют камфару. Это указывало на то, что Ильичу осталось недолго мучиться. Сорин остался ждать Бухарина, отправившегося в Большой дом, но тот так и не вернулся. Впоследствии Сорин был репрессирован, а факт пребывания Бухарина у постели умиравшего Ленина скрыли.
В Москве же раньше других и даже раньше Сталина о кончине Ильича узнал Григорий Зиновьев. Дело в том, что после того, как сердце Ленина остановилось, Зиновьеву по прямой связи позвонила сестра вождя, Мария Ильинична. Между тем, в народной памяти должна была укорениться мысль о том, что скорбную весть первым получил Иосиф Виссарионович. Именно поэтому представители правящей верхушки уговорились, что в «Отчете комиссии ЦИК СССР по увековечению памяти В. И. Ульянова (Ленина)» лучше написать: «Первое известие о смерти В. И. Ленина было получено в Москве тт. Сталиным и Зиновьевым в 7 часов вечера того же дня».
Сталин и покойный вождь
В отчете также указывалось, что 21 января 1924 года, через 2,5 часа после получения новости Иосиф Сталин вместе с тем же Григорием Зиновьевым, а также с Михаилом Калининым и Михаилом Томским направились на аэросанях в Горки. Как вспоминал помощник Ленина, Владимир Бонч-Бруевич, прибыв в Горки, Сталин зашагал впереди этой процессии к дому. Он шел грузно и тяжело, но решительно, заложив правую руку за борт куртки. При каждом шаге Иосиф Виссарионович подавал вперед то правое, то левое плечо.
Не изменилась походка Сталина и в тот момент, когда он увидел мертвого Ленина. Будущий генералиссимус обходил тело усопшего и повторял: «Да, да, вот оно что... Вот оно что...». По мнению Бонч-Бруевича, Сталин, кружил вокруг покойного, словно желая убедиться в том, что работа, проделанная смертью, «непоправима, неизменна».
Все остальные в этот момент хранили молчание и так же молча вышли. Однако Иосиф Виссарионович внезапно бросился к телу Ленина. «Прощай, прощай, Владимир Ильич!» — сказал он и, обхватив голову вождя, руками прижал к себе. Сталин несколько раз поцеловал Ильича в щеки и лоб, а потом «махнул рукой и отошел резко, словно отрубил прошлое от настоящего».
Борьба за власть
Возможно, такая реакция Сталина на мертвого Ленина была связна с тем, что смерть вождя пролетариата была ожидаемой. Владимир Ильич болел уже несколько лет, страдал параличами, нарушениями речи и свои последние письма написал еще в марте 1923 года. В том же году большевики уже размышляли над тем, что произойдет, когда вождь отойдет в мир иной. В частности, если верить Рою Медведеву, автору книги «К суду истории. О Сталине и сталинизме», многие члены партии были обеспокоены усилением власти Сталина. Осенью 1923 года руководители партии собрались на импровизированном совещании в Кисловодске, где все они отдыхали. Речь шла об укреплении коллективного руководства партии.
Вот и Мария Ульянова, сестра Ленина, утверждала, что ее брат ценил Сталина как практика, но считал, что тот не должен занимать пост генсека из-за некоторых «особенностей и замашек». Да и Лев Троцкий писал: «Сталин не мог более сомневаться, что возвращение Ленина к работе означало бы для генерального секретаря политическую смерть. И наоборот: только смерть Ленина могла расчистить перед Сталиным дорогу...». Подобные высказывания и само поведение Сталина породили версию о том, что Иосиф Виссарионович был причастен к смерти Ильича. Вот только никаких документальных доказательств эта версия так и не получила.