Во времена моей молодости, когда горячая кровь затмевает разум, произошла со мной одна история. Сегодня хотелось бы с Вами ею поделиться.
Девка я была в юности горячая. Наполовину цыганка, наполовину армянка. И кровь цыганская во мне так и бурлила, так и рвался наружу необузданный, вольный характер. Жили мы с мамой в те годы в маленькой деревушке на берегу живописного озера. Отца своего я не видела никогда. Мать говорила, что погиб он, когда мне не исполнилось ещё и двух лет. Но, где его могила, я не знала, да и не особо мне это было интересно.
Наша деревенька насчитывала всего порядка двадцати домов. И не было места в этом Богом забытом уголке для широкой цыганской души! Долго уговаривала я мать в город переехать, да только она об этом и слушать не хотела. И решила я убежать из родного дома. Мир посмотреть и себя показать.
Девка в молодости была я красивая: высокая, стройная, как тростиночка, с длинной, толстой и чёрной, как смоль косой, с чуть раскосыми большими карими глазами. Я пользовалась вниманием у противоположного пола. Но ни один из деревенских парней не был мне люб. Все они казались тогда не достойными меня. Сколько же их пересваталось ко мне, сейчас уж и не упомню.
И вот как-то раз приехал к нам в деревню погостить к своей тётке городской красавец Макар. Парень видный. Ни лицом, ни мозгами не обделен. Жених он был завидный. Городской все же. Много красавиц готовы были ему отдаться. Но среди всех деревенских девочек выбрал он меня. Вот с ним то я и решила сбежать.
В назначенный день и час, не взяв из дома ничего, я вышла за порог, плотно притворив дверь.
-Я больше сюда не вернусь, - думала я.
Но судьба распорядилась иначе.
Увёз меня Макар в город. Поселил в своей квартире. Из дома выходить мне запретил. Стали мы вместе жить. Да только не нужна я ему была как невеста и тем более жена. А вот как бесплатная кухарка и уборщица - это да. За проживание в его квартире и тарелку супа, которую я, между прочим, сама и готовила, платила я ему своим телом. Обращался Макар со мной грубо, даже иногда поколачивал, за волосы таскал.
-Что б знала свое место девка! - говорил он.
А я место свое знала. Молча все терпела. Боялась, что домой отправит. А идти то мне некуда было. Ни к матери же с позором возвращаться.
Так проходили часы. Часы складывались в дни, дни в недели, недели в месяцы. И узнала я, что беременна. Сначала, конечно, испугалась я такой новости, но подумала:
-Теперь то уж точно не выгонит меня Макарушка, замуж позовёт. А как ребёночек родится, так вообще все у нас сладится.
Эх, как же я тогда ошибалась. Когда Макар узнал о ребенке, он был очень зол. Избив меня до полусмерти, прямо в домашнем халатике и тапочках он выгнал меня на улицу.
Я стояла почти голая посреди тёмной ночной улицы, совсем одна в незнакомом городе, и рыдала навзрыд. Сколько простояла я под окнами когда-то нашей квартиры, не знаю. Слезы высохли. Внутри появилась огромная зияющая чёрная пропасть. Казалось, ещё мгновение, и она поглотит меня.
Не имея ни копейки денег на попутках кое-как мне удалось доехать до родной деревни. Путь к моему дому проходил через небольшой лесок. Увидев родные места, я снова начала рыдать. Слезы буквально душили меня. Присев на травке и прислонившись спиной к высокой сосне я, кажется, уснула.
Открыла глаза, солнце уже садилось за горизонт. Ужасно хотелось пить и есть. А чёрная пропасть в душе, уже, кажется, поглотила меня. Найти в себе силы и вернуться в родной дом с позором я так и не сумела. В мою голову ни пришло ничего иного, как просто утопиться в нашем деревенском озере. Знала я, что местами оно настолько глубокое, что до дна его никто так и не смог достать. От мамы своей слышала историю, что когда-то утопилась в этом озере девушка от неразделённой любви. Говорят, сколько не ныряли под воду, тело её так и не смогли найти. Видимо, пришло и мне время смерть свою встретить в его прохладной воде.
Долго я сидела на травке и с силами собиралась. Ведь с жизнью расстаться не поле перейти. Решилась. Представила я, какой это позор будет к матери вернуться. И не только вернуться, а в подоле принести. Слезы снова хлынули из глаз, в горле застрял комок. Не раздумывая больше ни секунды, кинулась я к озеру.
Небо было ясное, кое-где уже загорелись первые огоньки звёзд. Выйдя к озеру, я замерла в оцепенение. По земле стелился белесый туман. Он клубами поднимался от волны глади и расползался в разные стороны. На берегу, прямо напротив меня сидела молодая девушка. Ее призрачная фигура была прозрачной и казалась совсем невесомой. Одета девушка была в белые одежды. Она сидела ко мне спиной, опустив ноги в воду. Девушка гребнем расчесывала свои длинные волосы и пела. И была её песня настолько прекрасна и печальна одновременно, что слезы снова предательски потекли по щекам.
Сделав неосторожный шаг, я надломила сухой сучек. Его хруст гулко разнесся по округе. В мгновение девушка замолчала и кинулась в воду. Совершенно без брызг водная гладь поглотила её. Постояв немного, я решила, что мне все это привиделось.
- Недосып и сильный стресс сделали свое дело! – решила я. Ведь не каждый же день я с жизнью прощаюсь.
И вспомнив, зачем пришла сюда, я решила осуществить задуманное. Скинула тапочки и босыми ногами ступила я на шаткий мостик. Дойдя до его конца, я зачем-то посмотрела вниз и обмерла.
Прямо из чёрной глубины смотрела на меня совершенно белая девушка. Черты лица ее были размыты. Все что я смогла рассмотреть — это огромные, по рыбьи выпученные глаза и огромный рот. Ее волосы разметались в разные стороны. Испугавшись, я отшатнулась и сделала пару шагов назад. А существо высунулось из воды, ухватившись длинными когтистыми руками за мостик. Я смотрела на неё, а она смотрела на меня.
Вдруг стало очень холодно. Казалось, воздух напитался влагой. Вся одежда и волосы враз намокли и прилипли ко мне.
-Не смей прыгать в моё озеро! – зашипела то ли девушка, то ли чудовище. – На веки вечные тут гнить останешься! Не будет тебе спасения! И свою душу загубишь, и дочери! Всё в жизни изменить можно! Лишь только смерть изменить нельзя! – сказала так, отцепилась от мостика и в озеро нырнула, подняв столб холодных брызг, которые с ног до головы окатили и без того мокрую меня.
То ли холодный душ меня отрезвил, то ли слова утопленницы так подействовали, но я развернулась и побежала домой. Постучалась в дверь и то ли от пережитого ужаса, то ли от голода в обморок упала.
Сколько проспала я тогда, не знаю. Но когда проснулась, то поняла, что лежу в доме матушки, в своей комнате, на своей постели. Рядом мама моя за столом сидит, голову на руку уронила и спит.
-Мамочка! – тихо прошептала я.
Мама встрепенулась и открыла глаза.
-Доченька моя! – заплакала мама. – Где ж ты была моя хорошая? Куда ж ты пропала? Всё глаза я выплакала! Думала, что и живой то не увижу!
Все я ей рассказала. И о жизни своей городской, и о беременности, и о встрече с озерной обитательницей. Выслушала меня мама и говорит.
-Что ж ты, глупая моя, удумала! С жизнью прощаться решила? И себя погубить и дите невинное?! Не бывать этому. Вырастим мы дитятко и на ноги поставим. В этом ты не сомневайся. А Макара Бог накажет за деяния его злые и за то, что от дитя родного отказывается.
Обняла я тогда маму свою крепко, крепко. И на душе так светло стало. Поняла я, что теперь действительно все будет хорошо.
Я быстро тогда на поправку пошла. А через восемь месяцев доченька у меня родилась. Мы её с мамой Даринкой назвали. Сейчас моей кровиночке уже тридцать четыре годика. Умница она у нас и красавица. А Макар, говорят, убил, что ли, кого-то да в тюрьму и сел. А как вышел, сгинул где-то. Да и по делом ему.
А утопленницу я с тех пор так и не встречала. Сколько раз потом на озеро ходила. Поблагодарить хотела, но так больше и не видела.
Понравилось? :) Поставь лайк!) Спасибо!