Ты думаешь, что я на фронте ничего не боялся? Ох, как ещё боялся! Жить-то хотелось! Ох как хотелось! Виду никому не показывал, стыдно было перед товарищами, а в душе боялся смерти, плена, тяжёлого ранения. Мне было 19 лет, нецелованный девками был. Отец меня за проделки ещё ремнём стегал, я шугался строгого мамкиного взгляда. А тут война!
Как ты думаешь , не страшно было? Надежда и вера под руки меня брали и вели в бой. Бывало стрелял, и думал, а ведь чей- то сын, муж, отец лег мертвым от моего автомата, а потом уже думал, так тебе гад и надо", — дед Никола сидел на пороге своего дома и разговаривал с сыном. — Ведь когда меня ранило, врач говорил, что, мол, это царапина. А я лежу и думаю, глаза на лоб лезут от боли, зубы поломал от скрежета, а он заладил — царапина.
Потом доктор пояснил, что если руки, ноги не оттяпали, значит царапина. Вот лежу двухметровый детина и мечтаю, вот бы мама приложила бы ручку к ране, пожалела бы, подула бы, и точно полегчало бы.
А ты спрашиваешь , не страшно было? Ведь до войны автомата не видел никогда. Помню пошли в рукопашную, а я как начал прикладом размахивать, как косой косить (размах то какой! у меня — сажень в плечах). Мне сподручнее кулаком бить, чем стрелять было. Друг потом говорил: ,,Ну ты, Никола, даёшь, тебе дай волю, всех в одну кучу сгребешь!" Сила- то была, но и страх был. Сынок , у меня в жизни было два страха. В бою эта зараза неизбежна, так и сидит в сознании.
Только один человек может подавить его, а другой нет. Физическая усталость, душевная боль, голод, недостаток сна, страдания от непогоды, стертая до крови кожа от обуви и снаряжения часто приводят к тому, что человек тупеет и перестаёт сопротивлялся.....