Сейчас о сотрудниках СМЕРШа говорят либо плохо, либо ничего. Люди, которые останавливали бегство советских частей и возвращали в строй дезертиров, люди, которые выявляли шпионов и предателей, понятное дело, не существующих, теперь заклеймены позором и осуждением. Всего этого делать было не надо – мы за любовь и доброту! – говорят нам с экранов очередного фильма-поклёпа. Сколько же лжи вылито на головы тех сотрудников контрразведок, которые честно выполняли свой долг. Говорят, что они расстреливали тысячами, а всех, кто возвращался из немецкого плена, толпами угоняли в ГУЛАГ.
Не будем оправдывать или опровергать мифы о СМЕРШе, а просто рассмотрим биографию одного из «распространителей Сталинского террора» (как написано в википедии) Героя Советского Союза гвардии лейтенанта отдела военной контрразведки Чеботарёва Василия Михайловича.
Родился герой в 1918 году 25-го июня в селе Гавриловка Акмолинской области в Казахстане. До Великой Отечественной войны он работал трактористом в колхозе «Хлебороб», а затем забойщиком на шахте – обе эти профессии были престижными в Советском Союзе. Когда Чеботарёву исполнилось 20 лет, его призвали на срочную службу и отправили для её прохождения на Дальний Восток. В учебной части командиры заметили две особенности молодого призывника: у него был особый склад ума – Чеботарёв мог решать сложные задачи, концентрироваться и имел крепкие нервы, а так же он умел работать с людьми, у него были организаторские задатки. По этому, его сразу же направили обучаться… нет, не в контрразведку, а в Хабаровскую школу снайперов. Там его приняли в партию, и в апреле 1942-го года Василий Михайлович прибыл в действующую армию под Ленинград на Волховский фронт.
Относительно стабильные фронты возле северной столицы способствовали развитию снайперского движения в советских частях. Недаром там воспитались многие выдающиеся сверхметкие стрелки. В 310-й дивизии, которая держала оборону возле посёлка Кириши, снайперское движение организовывал старший политрук Захаровский Михаил Алексеевич, который подготовив 70 человек, теперь держал со своими подопечными участок обороны в 7 километров по восточному берегу реки Волхов. В его-то группу и влился молодой снайпер Василий Чеботарёв.
Красноармейцы из своих засад стреляли прямо через реку по позициям немцев, и от их меткого огня враг каждый день нёс тяжёлые потери. Ничего не помогало против этой незамысловатой тактики: ответный огонь немецкой артиллерии растворялся в густой растительности на восточном берегу, а присылаемые командованием немецкие снайперы быстро выводились из строя более опытными советскими стрелками.
Под чутким руководством старшего товарища счёт поверженных врагов Чеботарёва начал неуклонно расти. В бою он был смел и находчив, как пишет его наградной лист, и очень быстро решал тактические задачи. Так же пригодились и организаторские способности молодого человека. Уже скоро его назначили заместителем политрука отряда снайперов, а в июле 42-го за 33 уничтоженных солдата и офицеров противника он был награждён орденом Красной Звезды и нагрудным знаком «Снайпер».
До января 43-го года Чеботарёв получил должность ответственного секретаря бюро ВЛКСМ 1080-го стрелкового полка, но продолжал воевать на передовой. Он довёл свой счёт убитых врагов до 60-ти человек, и был трижды ранен. Только когда от полученных ранений его свалила тяжёлая болезнь, Василий Михайлович согласился отправиться в госпиталь.
После излечения он прошёл курсы усовершенствования политсостава, а потом его распределили в, вновь созданную, 1-ю Московскую школу контрразведчиков «СМЕРШ». Ещё через полгода обучения Чеботарёв прибыл на должность оперуполномоченного в 19-ю гвардейскую танковую бригаду, которая находилась в резерве Ставки Верховного главнокомандования.
В то время как в бригаду прибыл Чеботарёв, танкисты в районе города Нарвы проходили переформирование частей и боевой техники. Их пересаживали на американские и английские танки «Шерман» и «Валентайн». Это необходимо было сделать в режиме строгой секретности, обеспечением которой и занялся Василий Михайлович. Особенно строго пришлось следить за использованием мощных радиостанций, которые были установлены в иностранной технике. Когда же, бригада отправилась на передовую, то вновь пригодились навыки оперуполномоченного отдела контрразведки «СМЕРШ» Василия Чеботарёва. Полностью незамеченной для Абвера, бригада из-под Ленинграда по железной дороге переправилась на 2-й Украинский фронт в район Винницы, а потом своим ходом проделала 390 километровый марш бросок в трудных условиях по предгорьям Карпат. Следуя во втором эшелоне за наступающими войсками 5-й гвардейской танковой армии, бригада участвовала в Днепровско-Карпатской операции, а потом её снова погрузили в эшелоны и отправили под Смоленск.
За всё это время в обслуживаемом Чеботарёвом 3-м танковом батальоне, благодаря хорошей постановке оперативной работы, не было ни одного случая дезертирства, измены Родины и других аморальных явлений. Как скромно написано в наградном листе героя: «За время боевых действий им было задержано ряд лиц, которые имеют оперативный интерес».
23 июня 1944-го года войска 4-х советских фронтов обрушились на немецкую группу армий «Центр» – Белорусская операция началась. После прорыва для развития успеха в бой была введена 5-я гвардейская танковая армия. В её составе 19-я бригада развивала наступление на город Борисов, но на её пути возникла преграда в виде реки Бобр. Чтобы быстро переправится на другой берег, советским командованием заранее была сформирована десантная группа из танков и стрелков, в которую вошёл и Василий Чеботарёв. Им предстояло сходу захватить деревню Бобр, где уже были наведены переправы, а оперуполномоченный должен был взять языка.
Ночью 27 июня 1944 года ворвавшись в деревню, десант смог отбить у немцев переправу, которую те не успели взорвать, и передовой отряд быстро захватил плацдарм на другой стороне реки. В этом бою умело действуя личным оружием, Чеботарёв уничтожил 10 гитлеровцев и взял в плен немецкого языка. Судя по наградному листу Василия Михайловича, этим пленным оказался русский предатель по фамилии Рягликов, который работал у немцев в звании обер-лейтенанта пропагандистом. СМЕРШовец во чтобы то ни стало, решил доставить пленного в отдел контрразведки, но тут ситуация круто изменилась - немцы перешли в контратаку и Чеботарёв с власовцем оказался в окружении.
Последний бой гвардии лейтенанта описывает в своей книге «Танкисты» командир 3-го гвардейского танкового корпуса Вовченко Иван Антонович. Немецкие непогрешимые солдаты вермахта, опрокинув советские части, захватили в плен медсестру 3-го танкового батальона Марию Инкину, и как истинные арийцы повалили её на землю и стали рвать на ней одежду. Увидев своих, пленный Рягликов напал на Чеботарёва, но тот быстро приголубил предателя, и бросился на помощь санитарке. В неравной рукопашной схватке, ему удалось убить нескольких немцев, но врагов было слишком много, и герою нанесли пять ножевых ранений. Его повалили на землю, и озверевшие фашисты ещё у живого оперуполномоченного выкололи глаза и вырезали на теле звёзды, а потом затыкали его штыками. В страшных муках погибла и санитарка. Так их растерзанными потом и нашли подошедшие основные силы корпуса. Чеботарёва опознали по нагрудному знаку «Снайпер», которым он очень гордился, и который никогда не снимал.
Василий Михайлович Чеботарёв с почестями был похоронен на месте боя возле деревни Бобр, а 29 июня 1945 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.