Сентябрь 2020 года
Всегда считала слабостью чувства к другому человеку. Я все чаще стала задумываться о наших отношениях с Феликсом. Вроде все нормально. Я счастлива, мы не ругаемся, наоборот, живем душа в душу. Но что-то мне не давало покоя. Что именно – я не понимала.
Мне никогда раньше не снились сны. Приучила себя еще в детдоме, что ночью нужно отдыхать, а не сны смотреть, после которых просыпаешься разбитой. Но в последнее время мне все чаще стал сниться один и тот же сон.
Я в лесу, вокруг непроглядная тьма. Мрачные деревья чернеют плотной стеной, закрывая собой небосвод. Страшно. Нужно спасаться. Хочу бежать, но сплетенные ветки не пускают и больно хлещут по лицу и телу. Превозмогая боль, медленно продираюсь сквозь них. Вдруг лес сменяется лабиринтом. Бегу по нему в поисках выхода, но постоянно попадаю в тупик. Ужас, паника сковывают тело, хочется спрятаться, закрыть голову руками и замереть. Но укрыться негде, и я упорно ищу выход. В какой-то момент картинка меняется. Я на свободе. Но не понимаю где. И снова накатывает страх. Теперь я уже бегу от кого-то. Не вижу лица, но чувствую, что он очень опасен. Когда он настигает меня и протягивает руку, я опять проваливаюсь в лабиринт. Теперь я точно знаю, что не смогу отсюда выбраться, пока не осознаю что-то. Только вот что?..
Обычно я просыпалась после такого сна в холодном поту и очень напуганной. Вот и сейчас я открыла глаза в том же состоянии: с учащенным сердцебиением и с криком в горле. В этот раз картинка немного изменилась, этот кто-то подобрался ко мне еще ближе, практически за руку схватил. Но в последний момент меня опять перекинуло в лабиринт. Мне все больше нравится этот лабиринт, в который я попадаю. Там, по крайней мере, меня никто не преследует. С каждым разом во сне появляется какая-нибудь новая деталь, главное – запомнить ее. Но я перестала запоминать эти сны, чтобы еще больше себя не расстраивать. И так тяжело это все. Эти ежедневные кошмары сильно меня выматывали.
Феликс всегда уходил очень рано: когда я вставала, его уже не было дома. Я привыкла к такому распорядку дня, да и устраивало меня это более чем. Всегда могла заняться своими делами. Одно плохо – Феликс теперь контролировал каждый мой шаг. Повсюду меня сопровождали его люди. Будь то магазины, кафе или салоны красоты. Даже по врачам я ездила теперь только с ними. Больница у нас тоже была определенная, в другой лечиться мне не разрешалось.
Свадьба с Феликсом планировалась после Нового года. Он хотел раньше, но я настояла, что можно подождать. Я старательно отодвигала день свадьбы, хотя на самом деле не понимала причины. Просто не была готова к брачным узам.
Прошло еще несколько месяцев. Приближалась зима, стало прохладно, и кричащие чайки перестали разрезать крыльями хмурое небо. Вся листва опала, и в скором времени раздетые веточки укроются белым покрывалом. Пришлось переходить на более теплые вещи и нам. Я любила эту пору: снег, рисунки на окнах, чириканье синичек – все это навевало воспоминание о родителях. Мне их очень не хватало.
Феликс решил нам устроить уик-энд и на Новый год планировал меня вывезти куда-то в теплые края. Куда именно – он не говорил. Хотел сделать мне сюрприз. Я случайно увидела билеты. Но – тссс – он не должен знать. Не стала портить ему желание удивить меня.
Под Новый год мы улетели на юг. А точнее на Бали. Сюрприз, конечно, удался, но я бы предпочла что-нибудь более спокойное и ближе к нашему менталитету. Местные обычаи, экзотические блюда и многое другое быстро надоели, и мне хотелось скорее вернуться домой. Феликс даже здесь таскал за собой своих охранников. Хорошо, что хоть с нами в номере они не ночевали.
Я всегда думала, если у человека имеются деньги, он в любом случае должен быть счастлив. Но меня деньги Феликса тяготили. Он считал, что они ему давали неограниченную власть. Феликс мог человека унизить только потому, что тот был ниже его по статусу. Мне этого было не понять. Вот и сейчас в очередной раз мне стало за него стыдно, когда он в гостинице девушку на ресепшене оскорбил. Мне пришлось его уводить, чтобы мирно уладить конфликт. Я видела, как ему тяжело сдерживаться.
Я с огромным облегчением вернулась на родину. Была рада нашему промозглому климату, тропинкам, усеянным снегом, снеговикам, которые дети успели настроить.
– Крис! – зло позвал меня жених. – Ты где? Мне нужно с тобой поговорить.
– Я наверху, в нашей комнате, – недоумевая, что случилось, откликнулась я.
Он залетел в комнату и тут же ринулся ко мне. Ухватив меня за руки выше локтя, тряхнул так, что я зубами щелкнула.
– Феликс, что случилось? – я попыталась вырваться, но он крепко держал меня.
– Что случилось, ты спрашиваешь? – он меня встряхнул сильнее прежнего. Я рванула из его рук, но это было бесполезно, хватка у него железная. – Может, ты мне объяснишь, что случилось? Тебе мало того, что я даю? Или у тебя мало свободы?
Я в недоумении смотрела на него.
– Феликс, я ничего не понимаю. Объясни, пожалуйста, что случилось?
Он взял меня и швырнул, как куклу. Я пролетела через всю комнату, врезавшись в стену. Перед глазами заплясали звездочки. Мне стало нехорошо.
– Ты принадлежишь мне и только мне! Решать, с кем ты общаешься, куда ездишь, что посещаешь, и уж тем более куда мои деньги тратишь, буду только я, – он наклонился надо мной как дамоклов меч и прошипел мне это все в лицо. – Ты меня поняла?
Я попыталась отвернуться, но он сначала бережно погладил тыльной стороной руки щеку, опуская медленно руку к шее, а затем сжал ее, наблюдая за тем, как я пытаюсь оторвать его руку от своей шеи и сделать вдох. Он оставил шею в покое и уцепился пальцами за подбородок, сдавливая до боли. – Ты меня поняла? – повысил голос он. Я кивнула.
Первый раз видела его таким. Мне было непонятно, из-за чего он себя так повел. Ведь ничего плохого я не делала и даже не общалась ни с кем.
Я впервые по-настоящему испугалась того, каким он может быть. Глаза безумные, желваки ходят, лицо от бешенства перекосило. Монстр – одним словом. Ужас охватил меня. Одно я знала точно: я не хочу еще раз пережить такое. Даже в детском доме я никому такого не позволяла и сейчас не позволю. Пусть он сильнее меня, но я не дам ему победить и запугать меня.
Состояние было ужасное. Мне было страшно, обидно и одиноко. Ведь на самом деле я осталась одна в целом мире. Думала, у меня есть Феликс, но ошиблась – я совсем одна. С этим человеком я не останусь!
Прошла неделя. Я ждала подходящего времени, чтобы поговорить с ним. Но постоянно что-то мешало, или, может, я боялась с ним объясниться напрямую, опасаясь повторения сцены.
Такой момент настал примерно через неделю. Он был в хорошем расположении духа. Мы сначала погуляли по парку, на удивление в это время там практически никого не было. Только мимо пробегающие одиночные люди, которые решили закончить день пробежкой.
Я отошла от жениха на небольшое расстояние и начала издалека разговор:
– Феликс, скажи, тебе хорошо со мной?
Он удивленно посмотрел на меня, развернулся ко мне всем корпусом и в ожидании стал слушать, что я скажу. Мне стало немного не по себе, но я решила идти до конца, раз начала. Я попыталась проглотить комок, который застрял в горле, но не сильно помогло.
– Ты знаешь, я люблю тебя, и думала, что и ты ко мне испытываешь те же чувства. Но как выяснилось, ты ко мне относишься как к вещи, которую ты облачаешь в дорогую обертку. Мне не подходит такое отношение, и я хочу расстаться с тобой, – на одном дыхании выпалила я и сделала шаг в сторону подальше от него.
Феликс пристально смотрел на меня, а я себя почувствовала загнанной в угол зверушкой. У него изменились очертания лица. Оно стало жесткое, заостренное, как у зверя, с дикими глазами – настоящий монстр. Я решила, что с меня хватит и развернулась, чтобы уйти.
Я не ожидала от него такой молниеносной реакции. Не успела развернуться, как он подскочил ко мне и ударил со всей силы по лицу. Я отлетела на какое-то расстояние и упала на землю, Феликс подошел, опустился передо мной на одно колено, наклонился и сказал:
– Только я буду решать, что тебе делать. Ты вещь, и у тебя больше нет права голоса. Раньше еще прислушивался, а сейчас ты получила то, что хотела. Я ведь предупреждал тебя.
Он начал с остервенением бить по лицу, по груди и в живот. Потом поднялся и продолжил пинать куда попадет. Я свернулась калачиком, чтобы хоть немного защитить себя от побоев.
Первое, что я увидела, когда открыла глаза, – это белый потолок. Мне пришло в голову, что очень сильно он смахивает на больничный. Попыталась повернуть голову, но меня остановила резкая боль в затылке. Я силилась что-либо вспомнить о том, что же случилось, но головная боль мешала сосредоточиться.
– А вот и наша птичка пришла в себя. С возвращением с того света, милая! Мы уже и не надеялись, что выкарабкаешься.
Я аккуратно повернула голову в сторону голоса. Там стояла медсестра лет пятидесяти. Приятная на вид женщина.
– Простите, а где я? – с трудом выговорила я.
– Ты в больнице. Ты что-нибудь помнишь, милая? – она проверила пульс, лоб потрогала, посмотрела на показания приборов.
– Нет.
– Милая, тебя сильно избили. Ты трое суток не приходила в себя. Все уже думали, что вовсе не выберешься, но ты молодец – сильная девочка. Я сейчас позову доктора, ты подожди немного, – она направилась к выходу, но остановилась и повернулась ко мне: – Меня зовут Наталья Петровна. Можешь всегда звать меня, если тебе что-то нужно будет, – она развернулась и вышла.
Я осталась одна в палате. Воспоминания стали постепенно возвращаться. Вспомнила, как разговаривала с Феликсом, как после этого он избил меня. Мне стало жутко от того, с кем я столько времени жила.
В палату впорхнула, по-другому не скажешь, медсестра, а следом за ней возник пожилой врач. Я удивленно посмотрела сначала на медсестру, а потом на врача. Что-то между ними однозначно есть.
– Ну, здравствуйте, милочка. Вы нас чертовски напугали. Боялись, что не выкарабкаетесь. Но вы оказались сильной и живучей. Поэтому поздравляю с воскрешением!
Я недоуменно посмотрела на доктора. Странный он какой-то.
– Ваш жених вот уже четвертые сутки дежурит у палаты. Только мы не пускам его – нельзя.
– Долго я еще буду лежать в больнице? – хрипло спросила я.
– Да, милочка. Пока еще придется полежать, полечиться. Слишком сильно вас избили. Нужно восстановиться до конца. Сильно пострадали у вас голова и внутренние органы. Били знатно.
Мне стало не по себе от таких откровений. Он осмотрел меня, пощупал, проверил, сказал отдыхать и ушел.
Я осталась наедине с медсестрой. Она ворковала вокруг меня, щебетала о том, как меня жалко. А до меня только дошло, что случилось. Феликс ведь мог меня убить. Он же мне говорил, что любит меня, что я ему нужна, а сам избил до полусмерти.
Феликса ко мне пустили на следующий день. Что он им там сказал, я не знаю, но к нему относились как к королю. Значит, хорошо заплатил. Он себя вел так, будто ничего не произошло.
– Крис, привет. Как ты, любимая? Ты прости, что так получилось, – он наклонился и поцеловал меня легким поцелуем в губы. Меня передернуло от отвращения. Он это заметил и поджал губы. А мне уже было все равно.
– Все нормально, – ответила я.
– Я тебя пока оставлю в больнице. Нужно подлечиться, хорошо? Как поправишься, я тебя домой заберу. Ребята останутся тут и будут тебя охранять, – я кивнула. Лишь бы он побыстрее ушел.
Я пролежала в больнице месяц. Оказывается, я была вся переломана, просто доктор мне об этом сразу не сказал. Этот ужас я снова и снова переживала во сне. Просыпалась в холодном поту с диким криком на устах. Страх не отпускал меня. Мне то лабиринт снится, то как меня избивает Феликс.
Феликс забрал меня из больницы и перевез домой. К себе домой. Я себя чувствовала узницей в замке. За мной ухаживали, выполняли любую мою прихоть, но меня это не радовало.
Расстраивал тот момент, что Феликс пользовался моим телом, когда ему вздумается, а это было очень часто. Меня воротило от него, но я терпела. Жить хотелось. Я поджидала удобного случая, чтобы сбежать. Мне пришлось долго ждать. Я готовилась так, чтобы никто из охранников и сам Феликс ничего не заметили. Пришлось быстро учиться быть скрытной. Научилась!
Подготовилась к побегу. Единственное, чего мне не удалось достать – это денег. Феликс мне не давал на карманные расходы. Еще до того, как он избил меня, в кармане толстовки оставалась мелочь, вот ее я и взяла. Там как раз хватало на билет и купить что-нибудь перекусить.
Страх переполнял меня, но я запихнула его как можно глубже и улизнула от охранников. Да, было дико страшно, и я не знала, что меня ждет впереди, но я сделала выбор.
Я ему зачем-то сильно нужна была. Впереди неизвестность, позади монстр, который пугал намного сильнее, чем что-либо. Он вселял в меня первобытный ужас. Поэтому я стремилась как можно быстрее сбежать!
