Первый американец в восточногерманском футболе, гениальный Томас Финк и хеви-метал. История последнего чемпиона ГДР за 10 минут.
Истоки
«Ганза» — далеко не самый древний клуб какой бы то ни было Германии. Команда-предшественница была основана в 1954 году, и назвали ее «Эмпор». Спортивный клуб включал в себя разнообразные виды атлетизма, как это было тогда в моде и в норме. Особенно в Ростоке в ту пору выделялась команда по гандболу на траве, который все еще был популярен у немцев. Вращалась же вся эта история вокруг местного рыбного комбината. Куда уж без этого.
Оберлига ГДР в середине 1950-х вдруг осталась без северного представительства, поэтому одну из саксонских футбольных команд городка Лаутер чиновники отправили в Росток обгонять по успехам гандбол. Ситуация для того времени не сказать, что рядовая, но такой опыт релокации уже имелся как минимум однажды.
Новоиспеченный «Эмпор» расквартировался на новеньком «Остзештадионе» и уже в 1957 году добрался до кубкового финала, где уступил «Локомотиву» из Лейпцига. Это достижение или, если хотите, неудачу футболисты из Ростока повторили в 1960-м. Чуть позднее ганзейцы вдобавок дважды подряд завершили сезон Оберлиги на втором месте, после чего к ним прицепилось обидное Ewigen Zweiten — «вечные вторые».
Растущая популярность футбола в середине 1960-х конвертировалась в политизированный спортивный тренд: спортклубы стали переделывать в футбольные. Так и появилась известная нам «Ганза», чьим первым председателем стал Хайнц Нойкирхен.
Еврокубки
«Ганза» унаследовала у «Эмпора» амбиции серебряного оттенка. В 1968-м команда завершила сезон в шаге от чемпионского «Карл Цайсс». Добыто высокое место в таблице было во многом благодаря таланту форварда Герда Костманна по прозвищу Goldköpfchen — «золотая голова», и впереди его одноклубников ждал первый еврокубковый опыт в еще совсем юном Кубке Интертото. Немцы получили группу, состоящую из польского «Катовице», шведского «Оребру» и клуба «Ля Шо-дё-Фон» из одноименного города, мекки швейцарских часов. «Ганза» без особых проблем заняла первое место, недосчитавшись в шести матчах лишь очка. Теперь клуб из Восточной Германии получил право заявиться в доживающий свой век Кубок ярмарок.
Жребий свел «Ганзу» с «Ниццей». Немцы в первом матче истерзали фарнцузов 3:0, а первый мяч ганзейцев в Кубке ярмарок записал на свой счет нападающий Вернер Древс — будущий труженик системы «Ганзы» и научный сотрудник в управлении морского транспорта Ростока. Немцы без особых проблем прошли дальше по сетке.
На очереди стоял будущий чемпион Италии — «Фиорентина» с Марио Мараски, проводившим лучший в жизни сезон. Первой забила «Ганза», но, получив мгновенный ответ, превратила матч в триллер. В последней десятиминутке команды еще раз обменялись голами, а перед финальным свистком немцы вырвали победу — 3:2. Во Флоренции гости из ГДР хоть и открыли счет, но удержать не получилось даже ничью — благодаря выездным мячам, в 1/8 финала Кубка ярмарок проскочили итальянцы.
Спустя год, осенью 1969-го, «вайсс-блау» сенсационно перебороли миланский «Интер» на поле ошеломленного «Остзештадиона». Но выезд в Италию снова не заладился — 3:0 в пользу грандиозных и сделавших верные выводы хозяев.
Лифт
Шлейф от еврокубкового куража был непродолжительным. Приобретенный «Ганзой» международный опыт, довольно быстро погряз в рутине Оберлиги. В 1975 году впервые в своей недолгой истории клуб из Ростока вылетел из топ-лиги.
К этому времени состав «Ганзы» изменился почти целиком: многие лидеры команды конца 1970-х пересекли тридцатилетний рубеж и покинули клуб. Некоторые из них нашли пристанище во втором городском клубе — «Хафене». Благодаря уважаемым в Ростоке ветеранам, эта скромненькая команда, едва известная за пределами Мекленбурга, достигла наивысшего достижения в истории — подъема на второй уровень футбольной пирамиды ГДР.
«Ганза» тем временем превратилась в коллектив, путешествующий по лигам туда-обратно. За короткий период с 1975-го по 1980 год ганзейцы вылетали из Оберлиги целых 3 раза. Каждый случай релегации приводил к очередному чемпионству в ГДР-Лиге, так что клубный музей не остался без обновок.
Как следует закрепиться в вышке ростокцам удалось только с сезона 1980/81. Рывок в Оберлигу был совершен под руководством Харри Нипперта, имевшего неплохой опыт работы в берлинском «Динамо». Так вышло, что Нипперт сменил на тренерском мостике культового Юргена Хайнша — человека, начавшего играть в воротах еще в «Эмпоре», участвовавшего в тех самых международных матчах и тренировавшего «Ганзу» в качестве главного и ассистента. В конце концов, он был бронзовым призером Олимпиады в составе сборной ОГК. В общем, настоящая легенда. По возвращении в элиту чиновники вернули Хайншу власть в родном клубе, и он на годы закрепил за «Ганзой» статус неплохо сколоченной средней команды высшего общества.
Сезон 1986/87 примечателен тем, что «вайсс-блау» снова пришлось пробиваться наверх и вдобавок поучаствовать в своем любимом аттракционе — поиграть в догонялки с фортуной в кубковом финале. И снова мимо… На берлинском «Штадион дер Вельтюгенд» северян, как и 30 лет назад, огорчили «железнодорожники» Лейпцига.
Венцом конца неоднозначной декады стала одна околофутбольная история. Летом 1989 года «Ганза» гостила в Копенгагене. Датская столица принимала матч Кубка Интертото, в котором местный «Б-1903» принимал восточных немцев. Афиша, казалось бы, не самая громкая, тем более, ганзейцы были явным аутсайдером группы. Тем не менее, матч вызвал широкий общественный резонанс, потому что перспективный форвард Аксель Крузе решил не возвращаться домой. Виновник переполоха перебрался в ФРГ, где обосновался в «Герте», середняке второй по счету лиги. Уже в следующем сезоне Крузе помог берлинцам вернуться в Бундеслигу.
Случай с Крузе и общие настроения, предшествовавшие падению Берлинской стены, неизбежно сказались на либерализации спорта в ГДР. Игрокам позволили заключать контракты на современный лад, а не по указке чиновников, управляющих клубом. Партнером «Ганзы» в этот интересный исторический момент выступил бременский «Вердер», а от «Герты» удалось добиться выплаты за переход беглеца. Поэтому северяне могли чуть увереннее смотреть в волнующее неизвестностью будущее.
Чемпионы
Сезон 1990/91, как нетрудно догадаться, был особенным. Строго говоря, Оберлига превратилась в квалификацию в общую Бундеслигу, выход в которую мог значительно повлиять на дальнейшее финансовое развитие того или иного клуба из бывшего соцлагеря. Решать задачу о повышении предстояло молодому тренеру Уве Райндерсу, которому сперва нужно было привыкнуть к элементарному отсутствию телефонов у игроков и поездкам по стране на дребезжащем «Икарусе».
В расположение «Ганзы» также прибыл первый в истории клуба иностранец — Пол Калиджури. За американца была заплачена непривычная и кусающаяся сумма, которую transfermarkt.de сегодня приравнивает к 25 000 €. Снабжать экипировкой «вайсс-блау» предстояло бренду Puma, сотрудничавшего с дружественным «Вердером». Титульным же спонсором стал производитель клея UHU, первостепенной целью которого было залепить денежные дыры клуба, доставшиеся в качестве приданного.
Из потерь выделяется фигура Райнера Йароса, уроженца Ростока и лучшего снайпера клуба за всю его историю по сей день. По ходу своего последнего сезона форвард всё чаще уходил с поля замененным, поскольку на полноценный матч его банально не хватало. Летом 1990-го Йаросу стукнуло 33 года и он покинул «Ганзу», отправившись доигрывать в малоизвестный «Хойсдорф».
Лидерские амбиции «Ганза» продемонстрировала уже в первой дюжине матчей нового и последнего сезона Оберлиги. Команда не проиграла ни разу и к 13-му туру обосновалась на вершине таблицы с отрывом в 5 очков от дрезденского «Динамо» и «Хеми» из Галле. К этому моменту шикарную статистику выдала оборона «вайсс-блау», пропустившая лишь 4 раза — безусловно лучший показатель в лиге. «Ганза» хоть и проиграла в следующем принципиальном матче «Локомотиву», но с первой строчки так и не опустилась до самого конца.
Рискнем предположить, что главный матч в истории клуба состоялся 4 мая 1991 года. Негостеприимный «Остзештадион» принимал дрезденское «Динамо», из последних сил сражающееся с «Ганзой» за сакральное чемпионство. В случае победы ганзейцы обеспечивали себе и своим фанатам праздник жизни за 3 тура до финиша чемпионата.
Наверное, героем такой игры должен становится кто-то особенный. Юри Шлюнц, воспитанник клуба, ставший к 30 годам его капитаном, подходил на эту роль, пожалуй, лучше остальных. Именно его два гола со штрафных подарили «Ганзе» первое и последнее «золото» Оберлиги. Сам Шлюнц вспоминает свой подвиг лаконичным: «Чем старше становлюсь я, тем красивее те голы». Северяне выиграли важнейший матч 3:1 и отправились праздновать титул и повышение в общую Бундеслигу вместе со свихнувшимся городом.
Еще один повод запивать шампанское пивом появился 2 июня того же 1991-го. «Ганза» напоследок сняла с себя проклятье Кубка ГДР, обыграв в финале «Шталь» из Айзенхюттенштадта. После немецкого воссоединения, общественность не проявила большого интереса к этому соревнованию, и главный кубковый матч в стенах «Фридрих-Людвиг-Ян-Шпортбанк» не собрал даже 5000 зрителей. В небольшой, но теплой толпе самых преданных энтузиастов игроки «Ганзы» отпраздновали долгожданный успех и сквозь затейливые изгибы трофея всматривались в горизонт нового дивного мира с доступными телефонами и комфортными автобусами.
Материал: Станислав Орлов
Почта: istokiblog@ya.ru