Существует довольно широкий спектр гипотез о том, где будут по окончанию спецоперации пролегать государственные границы Украины. Одна крайняя точка зрения сводиться к тому, что вся Украина в полном составе регионов должна быть завоевана и аннексирована. Противоположная крайность – Россия должна вернуть Украине всю «оккупированные» территории, включая Крым (а заодно в порядке извинения за нападение добавить в этому еще что-нибудь типа Ростовской области или Краснодарского края). Внутри спектра гипотез находит еще с десяток промежуточных вариантов.
Посмотрим, однако, на них не с точки зрения благих требований «диванных экспертов», а с позиции гайдаевского тоста: «Выпьем за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями!» А эти возможности ограничены и для России, и у тандема «Украина-Запад». Так что первоначальные (чересчур оптимистичные) геостратегические планы обеим сторонам конфликта всегда приходится корректировать под новую ситуацию и оставшиеся им доступными ресурсы.
Очень похоже на то, что, запуская спецоперацию, Путин рассчитывал на некоторый украинский ремейк «операции по принуждению Грузии к миру», - только с поправкой на другие масштабы принуждаемой стороны (не восемь дней, а полтора-два месяца). Однако многое пошло не по плану и выполнение задач оказалось куда более затрудненным.
Сколько-нибудь значимой поддержки местного населения введенные российские войска в феврале-марте так не обнаружили. Считавшаяся пророссийской часть украинской элиты ушла в тину, вместо того, чтобы перехватывать у команды Зеленского бразды управления. На Украине произошел (правда, не надолго) всплеск патриотизма энтузиастов. Подразделения ВСУ проявили не меньшую стойкость в сопротивлении, чем нацбаты (так что призыв Путина к украинским военным брать власть в свои руки оказался на деле гласом вопиющего в пустыне). После примерно недели паники, когда выяснилось, что Россия не бомбит гражданские объекты, вертикаль государственного управления была украинцами более-менее восстановлена. Полного на 100% подавления авиации и системы ПВО добиться не удалось – пошли единичные ответные удары по российской территории. Эти факты, разумеется, не означают провала спецоперации, поскольку сейчас положение украинской стороны близко к критическому. Но комментировать достижения российских войск с позиции дежурного оптимизма тоже оснований нет: все идет трудно и не быстро.
Так или иначе, изготовившаяся за последние 8 лет Украина стала огрызаться на уровне, который, похоже, стал неожиданностью как для Путина, так и для коллективного Запада, решившего, что раз уж Украина выстояла целый месяц против «путинских орд», то глядишь, сможет добиться перелома ситуации с помощью внешних поставок военной техники. И Запад начал поднимать ставки в игре, рассчитывая на то, что сможет более-менее быстро вымотать Россию санкциями. Но эти их расчеты на блиц-криг не сработали (как, впрочем, и первоначальные надежды Путина на быстротечность спецоперации): Россия в качестве ответки устроила Западу обострение энергетического кризиса и обозначила перспективу нового продовольственно-миграционного кризиса.
Словом, между коллективным Западом и Россией пока идет игра на повышение ставок – «кто первый моргнет, тот и проиграл». Украинская территория в этой макроигре, в общем-то, является размерным ресурсом для установления итогового компромисса между тем, кто «моргнет последним» и тем, кто «моргнет первым». Но сама по себе потерявшая свою субъектность Украина реальных прав участвовать в этом процессе на равных не имеет - делить Украину на сферы своих интересов между собой будут США и Россия, изрядно перед этим померявшись силами в стремлении создать друг другу проблемы.
Так что не стоит полностью исключать того, что за каким-то отступлением украинских (или, напротив, российских) войск будет стоять дипломатический «договорняк» с компенсирующим разменом интересами где-нибудь совсем далеко от Незалежной.
Однако вернемся к заявленному обзору вариантов фиксирования новой границы Украины. Оба крайних варианта нереалистичны.
Захват всей территории Украины российскими войсками в щадящем мирное население режиме требует численности пехоты, которую невозможно обеспечить без объявления всеобщей мобилизации. Как бы хорошо ни работала артиллерия и авиация, но «землю» отвоевывает именно пехота. А она сейчас для командования спецоперацией в дефиците, и этот дефицит будет сохраняться в последующем. Даже если произойдет провал уровня военного сопротивления Украины – территория слишком большая и ее нужно будет потом долго держать под контролем системой военных баз, гарнизонов и комендатур.
В то же время «с какого перепуга» Путин будет возвращать Украине ДНР, ЛНР и сухопутный коридор на Крым? Украина не обладает убедительным потенциалом для отвоевания этой территории назад, а возмущенное мнение коллективного Запада на этот счет Россию уже не волнует... Продолжение