В четверг, 28 июля, в зале Калининградской филармонии завершится очередной международный фестиваль «Бахослужение». Публику ждет программа камерного оркестра филармонии под руководством заслуженного артиста России Александра Андреева, скрипача-виртуоза Павла Милюкова (Москва) и солистки филармонии Анны Ушаковой (клавесин). Прозвучат арии Иоганна Себастьяна Баха и два концерта для скрипки с оркестром.
Главная звезда вечера Павел Милюков - музыкант мирового уровня. Он является лауреатом XV Международного конкурса имени Чайковского и международных конкурсов имени Паганини и Ойстраха. Программа, которую он представит совместно с камерным оркестром Калининградской филармонии, уникальна. Еще задолго до концерта калининградские любители академической музыки отметили большую исполнительскую сложность, грандиозность содержания сочинений и редкость звучания такого «комплекта» даже в столичных залах.
- Это будут два концерта Баха, - рассказал «Комсомолке» Павел Милюков. - Один довольно известный, многие его играют. Концерт ре минор играют мало, но это один из самых ярких и сложных концертов Баха. Если скажу, что музыка Баха очень красива, я выражусь, наверное, неполно. Это все равно что сказать, что Паганини был хороший скрипач. Все это настолько неподвластно языку никакому... Только музыкальному.
- У обывателя, у слушателей Бах, наверное, ассоциируется с органом. Но не со скрипкой.
- Одно из великих произведений Баха «Чакона» написано для скрипки. Так что смотря какого обывателя спросить. Есть еще «Страсти по Матфею» и так далее. Да, орган - король инструментов и всегда будет довлеть своим величием над звуком вообще.
Есть другой момент - градация динамики скрипки бесконечна относительно органа. Я вчера репетировал ночью... И невозможно остановиться. Играть в стенах старинного собора, в концертном зале Калининградской филармонии - это удовольствие. В таких сводах эти произведения были написаны, с таким распространением звука. Ни один концертный зал не встанет рядом по уровню со сводами подобной кирхи. Для определенной музыки, конечно. Я говорю о разнице в протяженности ноты, взятой смычком в зале и в таком соборе. Как педагог 90% времени на всех своих занятиях я занимаюсь звукоизвлечением, изучением его структуры, даже пытаемся разобраться в физике. Это сложно - говорить о развитии музыкальной волны в концертном зале, в соборе, на улице, на поверхности воды.
- В чем же секрет звукоизвлечения? Слушатель в зале реагирует на то, что его цепляет.
- Недавно я понял, что не должен бояться ответа: «Я не знаю». И здесь точно отвечу: не знаю. Я звуковую волну создаю, а она влияет на слушателя. На одного так, а на второго - по-другому. А вы говорите о секретах. Секретов нет. Музыка создана людьми, она прожила несколько столетий. Я ее просто воспроизвожу, я никогда такую не сочиню, и вы не сочините. А цепляет все вместе: тот день, когда композитор написал, время, пройденное музыкой через века, и сейчас мы ее слышим!
Есть грустный анекдот. Двое стоят перед картиной «Мона Лиза». Один второму говорит: «Она меня что-то не трогает». Подходит третий и говорит: «Знаете, ей столько лет, что она сама решает, кого трогать, а кого нет».
- Расскажите про свой инструмент, на котором вы будете играть в Калининграде.
- Этот инструмент - такое же произведение искусства, как и то, что мы на нем будем играть. Это скрипка итальянского мастера Пьетро Джованни Гварнери, созданная в 1711 году. Шедевр! Если в звукоизвлечении я пытаюсь разобраться, то перед этим инструментом я просто преклоняюсь. Преклоняюсь перед тем, какой тембр, какой звук, какая сила находится в нем. В звуке на ее струне есть что-то полное. Тон полнее. Я не знаю, что вам это скажет. Ничего. Вы просто потом повторите эту фразу кому-то. Но для меня это целый мир. Я этим живу, этим дышу, питаюсь этим.
- Это не самый старый инструмент, на котором вы играли?
- Нет. Самый старый был 1610 года. Мастера - Антонио и Иероним Амати. Это та плеяда, которая впоследствии стала учителями Антонио Страдивари.