Выполняя обычные движения, Вика заметила, что и Стас уже в седле. На его одежде не осталось сухого места, а пыль, носившаяся в воздухе, оседала на мокрые лицо, шею и руки, отчего они казались припорошенными мукой. Стасу все это явно не нравилось, и он наверно быстро вышел бы из себя, если бы не увлекательное зрелище борьбы Вики и воронка. Молодой человек с синими глазами тоже исподтишка наблюдал за ними.
От нестерпимой жары Вике казалось, что ее сердце вот-вот взорвется, на висках и шее вздулись и пульсировали вены, горячий воздух едва ли не обжигал горло. Но это был драйв, это было именно то, чего она сейчас хотела.
Команды инструктора долетали словно бы издалека. Небо, травяные заросли и лица мелькали перед глазами, желтоватая пыль оседала на потной коже.
— Когда работаешь на такой жаре, сознание переходит в измененное состояние. Но некоторым это полезно.
Вика с удивлением обернулась, пытаясь понять, кому принадлежат эти слова. И кому они адресованы. Голубоглазый бросил на нее короткий взгляд. Остальные не обратили на странное высказывание никакого внимания.
— Думаю, для тех, кто меняет мир, в состоянии измененного сознания нет ничего нового, - проговорила Вика.
— Отлично, — девушка-инструктор удовлетворенно кивнула, — а теперь можете съездить на озеро. Вон там тропинка.
Вика направила коня в указанном направлении, но стоило им покинуть манеж, как Султан потянулся к траве, пытаясь побороть сопротивление узды. На этот раз Вика вернула его на тропу, но, когда еще через десять метров конь направился к ближайшей лужице, она тоже не выдержала.
— Нет, это невозможно, все-таки мне с ним не управиться!
— Если вы подождете, сейчас освободится Летка, и тогда я бы мог вас проводить, — тот самый молодой человек улыбнулся ей быстрой и ясной улыбкой, и Вика окончательно убедилась, что эта улыбка не имеет ничего общего с протокольной мимикой, входящей в перечень услуг обслуживающего персонала.
— Спасибо, мы подождем, — ответила она и неожиданно для себя тоже улыбнулась совершенно искренне.
Они еще немного покатались по кругу и, когда освободилась более спокойная кобыла, втроем поехали к озеру.