Найти в Дзене

Добрым словом про Романа Тягунова

Сегодня день рождения поэта Романа Тягунова.
В память о нём публикую главу из книги моих воспоминаний. Сколько ни пытался, никак не могу вспомнить, когда, где и при каких обстоятельствах мы познакомились со свердловским поэтом Романом Тягуновым.
Точно только одно, знакомство наше состоялось ранней весной 1989 года. Как-то мы познакомились и стали общаться. Ходили друг к другу в гости, выпивали напитки разной степени тяжести; Роман показывал свои стихи, я пел что-то. Даже написал и пару раз исполнял на концертах песню на стихи Романа «В Михайловском зима».
На момент нашей встречи Роман был уже печатающимся в самиздате поэтом, а его поэма про Михаила и Раису Горбачёвых даже продавалась где-то в Москве – Роман показывал мне какую-то брошюрку, отпечатанную на жуткой газетной бумаге. По тем временам, это был большой успех.
Тема Горбачёва была, конечно, конъюнктурой тех лет, может, поэтому ту поэму я плохо запомнил. Но были и другие стихи: их было много, и они мне нравились. Роман читал свои
Роман Львович Тягунов (28 июля 1962, Свердловск — 31 декабря 2000, Екатеринбург) — русский поэт.
Роман Львович Тягунов (28 июля 1962, Свердловск — 31 декабря 2000, Екатеринбург) — русский поэт.

Сегодня день рождения поэта Романа Тягунова.
В память о нём публикую главу из книги моих воспоминаний.

Сколько ни пытался, никак не могу вспомнить, когда, где и при каких обстоятельствах мы познакомились со свердловским поэтом Романом Тягуновым.
Точно только одно, знакомство наше состоялось ранней весной 1989 года. Как-то мы познакомились и стали общаться. Ходили друг к другу в гости, выпивали напитки разной степени тяжести; Роман показывал свои стихи, я пел что-то. Даже написал и пару раз исполнял на концертах песню на стихи Романа «В Михайловском зима».
На момент нашей встречи Роман был уже печатающимся в самиздате поэтом, а его поэма про Михаила и Раису Горбачёвых даже продавалась где-то в Москве – Роман показывал мне какую-то брошюрку, отпечатанную на жуткой газетной бумаге. По тем временам, это был большой успех.
Тема Горбачёва была, конечно, конъюнктурой тех лет, может, поэтому ту поэму я плохо запомнил. Но были и другие стихи: их было много, и они мне нравились. Роман читал свои стихи вслух или показывал на листах, распечатанных на машинке. У него всегда с собой была сумка, а там целая пачка таких листов.
Россия – родина слонов,
Велосипеда, парохода.
Что ни любовь – любовь до гроба,
Что ни поэт, то – Тягунов...
Роман знал массу и чужих стихов, уважал Александра Ерёменко. На какой-то вечеринке в Свердловске, Ерёменко читал свои стихи, после чего сообщил, что пока в стране перестройка он не пишет больше стихов. Помню, как затаив дыхание, Роман слушал Ерёменко. Я никогда больше не видел его таким сосредоточенным.
Как-то раз Тягунов приехал ко мне, на улицу Металлургов, и увлечённо рассказывал про «полиндромы» - слова, читающиеся слева направо и наоборот. К примеру, упал – лапу или Азор – роза. Роман тогда всюду искал полиндромы, даже в логотипе моего двух кассетного магнитофона Sharp. Я показал Роману новую песню. Роману понравились куплеты, но вот припев он не одобрил. Припев действительно был никакой. И тогда Рома предложил вставить вместо моего припева четверостишие из стихотворения Александра Ерёменко: «...ах, Господи, води меня в кино».
Слова легли просто идеально. Спустя какое-то время, на кухне у Евгения Касимова я спел Александру Ерёменко эту песню и спросил, не против ли он такого использования. Ерёменко был трезв, и не то чтобы сильно одобрил, но и не запретил. Так вот появилась одна из первых песен для магнитофонного альбома «Гадкие лебеди». А у Романа затем начались какие-то проблемы с законом. Однажды он восторженно рассказывал, как в милиции ему пытаются предъявить обвинения в наркоторговле на основе его стихов: «...сама садик я садила, сама буду собирать».
Роман это всё воспринимал с политической точки зрения, но там вроде была какая-то чистая уголовщина. Не берусь судить точно. Мы всё реже и реже находили точки соприкосновения.
В последний раз я видел Романа в начале зимы 1999 года. Это было днём, я ехал с радио, вхожу в автобус, на остановке «Площадь имени 1905 года», а там Рома. Он очень обрадовался, стал рассказывать, что работает в какой-то газете у губернатора, пишет рекламные слоганы, вынул из сумки эти самые газеты и стал показывать, где там его тексты- двустишия. Но в целом, грустный он был какой-то. Через пару остановок я выходил, Рома ехал дальше, мы пожали друг другу руки, на прощание он сказал:
- Вспоминайте добрым словом
про Романа Тягунова.
Это последнее, что он мне сказал. Вскоре я узнал, Тягунов выбросился из окна в канун 2001 года.
Я вспоминаю, Роман!

Роман Львович Тягунов (28 июля 1962, Свердловск — 31 декабря 2000, Екатеринбург) — русский поэт:

В библиотеке имени меня
Несовершенство прогибает доски.
Кариатиды города Свердловска
Свободным членом делают наброски
На злобу дня: по улицам Свердловска
Гомер ведёт Троянского коня
В библиотеку имени меня.

В библиотеку имени меня
Записывают только сумасшедших.
Они горды своим несовершенством:
Читая снизу вверх и против шерсти,
Жгут мои книги, греясь у огня
Библиотеки имени меня.

Библиотека имени тебя
Стоит внутри моей библиотеки.
Здесь выступают правильные греки:
Круги, квадраты, алефы, омеги
Внутри себя вычерчивают греки
И за руки ведут своих ребят
В библиотеку имени тебя…

#СобакиКачалова #поэзия #романтягунов #максильин #екатеринбург #книга #свердловскийрок #урал #свердловск #глядянадым