В те времена, когда я была студенткой, была традиция – посылать студентов в деревню на помощь местным жителям в борьбе за урожай. Или на борьбу с урожаем – это кому как повезёт. Обычно это были выезды в сентябре в пригородные колхозы на один день, но нашему курсу «повезло»: кому-то из руководящих лиц пришла идея отправить на село свежеиспеченных первокурсников уже в августе, причем отправить далеко и надолго. Объясняли это примерно так же как кот Матроскин из Простоквашино: «Совместный труд для мой пользы объединяет».
Вот и отправили совершенно незнакомых парней и девчат за 100 километров от города на теплоходе, а потом еще примерно столько же от пристани в глубь лесных массивов и болот Западной Сибири. В районном центре нашу группу разделили на три: часть парней поехали дальше в другие две деревни, а девушки (их было меньшинство, так как специальность, на которую мы поступили, «мужская») и остатки ребят пошли вслед за председателем колхоза в гостиницу.
Гостиницей оказалась здоровенная бревенчатая изба. Входная дверь вела сразу в большую комнату с огромной печью, длинным столом и деревянными лавками.
- Это кухня, - пояснил председатель. – Продукты мы вам выделим, но готовить будете сами. Так что, выберите, кто будет поварихой.
Мы переглянулись. Нет, не то чтобы девочки совсем не умели готовить, но кашеварить на 14 человек?! И опять же… мы только поступили учиться, не были толком знакомы. Как узнать, что на что способен?
Из кухни вели две двери в спальные комнаты. С правой стороны жили командировочные трактористы и комбайнёры, а слева большая комната должна стать нашим жильём как минимум на три недели. Осознав, что комната общая, наши мальчики довольно захихикали, но председатель колхоза мрачно глянул на них из-под засаленного козырька кепки и добавил:
- Сейчас придут мужики и сделают перегородку с дверью, чтобы девочки отдельно, а мальчики отдельно.
Еще в кухне была маленькая кладовочка с полками вдоль стен, где можно было хранить продукты.
Председатель ушёл, а мы сели по лавкам и стали совещаться, как жить дальше. Первый и главный вопрос: кто будет поварихой. Поскольку ребята умели в лучшем случае пожарить картошку, а в худшем – сварить замороженные пельмени, то претендентов на высокую должность сразу стало значительно меньше. Мы угрюмо смотрели друг на друга – никто не хотел брать инициативу на себя. Ситуацию разрядила Люся из Комсомольска-на-Амуре:
- А давайте я буду поварихой. Мне не трудно.
Разделся всеобщий вздох облегчения. Но тут Люся добавила:
- Только я не умею печку топить.
Опять повисла напряженная тишина. Народ пожимал плечами и переглядывался. Оказалось, что все – жители городов, и никто никогда не имел дело с дровяной печкой. Как бы мне не хотелось этим заниматься, но без горячей еды мы долго не протянем. Пришлось признаваться:
- Я умею печку топить.
- А давай…
- Нет, - отрезала я, - кашеварить я не буду.
Ну, не любила я готовить в то время. Нет, в охоточку я и торт с кремом могла испечь, но изо дня в день, да еще на такую ораву – не могу. А печку научилась топить, когда мне было лет шесть, еще в деревне у бабушки, а потом четыре года мы прожили в городе в бараке, где тоже была дровяная печь. Так что, это было для меня делом привычным.
Вот и повелось у нас: я вставала в пять утра, растапливала печку, будила Люську, она начинала готовить, а я шла досыпать. Есть люди – совы, есть люди – жаворонки, а я – медведь: если я не выспалась - зверею. А такой рваный режим дня ну никак не способствовал хорошему сну.
Работали мы с девочками на зерносушилке: деревянными лопатами кидали зерно на ленту транспортёра, который перекидывал зерно в другую кучу. Работа была бесконечная, так как зерно было влажное и нашей задачей было перекидывать его с одного угла огромного амбара в другой и обратно, пока оно не высохнет. И вот как-то раз прибегает на сушилку наша Люся с зелёным перекошенным лицом и с глазами, наполненными ужасом:
- Девочки! Там… там… Помощь нужна! Нам мясо принесли…
- Так это же хорошо!
- Оно еще тёплое и с кровью… Я не могу к нему притронутся! - и Люська рванула за угол амбара, вспомнив свои ощущения от вида сырого мяса.
Вот же… Снабжали нас продуктами очень скудно, а уж мясо было вообще редкостью. Надо было что-то делать… Мы стояли и переглядывались, пожимали плечами – никто не хотел пачкать руки. Пришлось опять брать инициативу на себя.
Я из семьи медиков, поэтому видом крови меня сложно испугать. Мама часто брала меня на ночные дежурства в хирургию, когда папа уезжал в командировки. Спала на диванчике в ординаторской рядом со шкафами, где хранились всякие заспиртованные органы. Да и всякое повидала в коридорах, особенно когда было дежурство по «скорой». Летом я часто ездила по животноводческим хозяйствам с отцом – ветеринарным врачом. Так что насмотрелась всякого. Подошла к Люське:
- Пойдём, - и пошагала в деревню.
Добровольный взнос на развитие канала:
#юмор #из жизни студентов #жизнь в деревне