Эта история началась в конце пятидесятых, когда в СССР прошёл Всемирный молодёжный и студенческий фестиваль. Это событие трудно переоценить, тем более что официальные советские власти той поры уделяли ему очень большое значение. Но и простым советским людям фестиваль приоткрыл форточку в настоящий мир за пределами СССР: тот, где жвачка, нормальная одежда и обувь, модные журналы и ритмы.
Одним из веяний эпохи стала джинса. Её добывали правдами и неправдами у иностранцев, а потом либо занашивали до непристойного состояния, либо запускали длинную и причудливую цепочку коммерческих операций нелегального плана.
Фарцовщики против государства
Для молодёжи Советского Союза джинсовые брюки были не просто предметом гардероба, но символом всего, чего в Союзе не доставало, а именно – свободы. Это был антисистемный протестный вызов, который вызывал закономерную ответную реакцию государства: власти пытались вводить запреты (как гласные, так и негласные – репрессии могли вылиться в исключение из школы, университета, увольнение со службы). Разумеется, никаким советским властям – как и любым другим – было не под силу поменять основы человеческой психологии. Запреты вызывали лишь растущий интерес.
Первыми к джинсовому счастью приобщились дети номенклатуры, а также тех, кто по должности и роду занятий взаимодействовал с заграницей – моряки, лётчики, водители дальнобойщики, возившие грузы в Швецию и Финляндию.
Но это ещё конфетно-цветочный, «сувенирный» период. На следующем этапе джинса стала источником баснословных барышей, а спекулянты, которым удавалось зацепиться за каналы поставок из-за рубежа, стали париями и элитой советской коммерции. Товар называли фарцой, а самих торговцев – фарцовщиками или фирмачами.
В 60-х студенты из стран народной демократии, а также государств Восточной Европы, поступившие по двухсторонним соглашениям об академических обменах или целевым наборам, могли путешествовать через советскую границу сравнительно свободно – так, как гражданам СССР и не снилось. Многие пытались заработать на этой возможности, вывозя за рубеж сувениры и ввозя взамен джинсы. Товар провозили на себе, натягивая несколько пар денимовых штанов под широкие (тоже, к слову, несоветские) брюки клёш. Никаким другим способом преодолеть таможню было невозможно. Зато, попотев несколько часов, студенты получали возможность продать каждую пару за несколько сотен рублей, что было заметно выше среднестатистической заработной платы по стране. Тем не менее, спрос оставался высоким, даже несмотря на дороговизну.
Фарца очень быстро стала явлением сугубо враждебным социалистическому строю. Сначала борьбу с ней начали общественные институты, а следом и государственные. Огонь прессы не очень-то убеждал, а вот восьмилетние, а после ужесточения по волюнтаристскому решению Никиты Хрущёва – и пятнадцатилетние сроки тюремного заключения, вполне…
Наиболее резонансным стал кейс Яна Рокотова и двух его подельников, которых обвинили в организации крупнейшей и наиболее широкой сети торговли валютой и иностранными товарами в СССР. Для налаживания поставок они использовали возможности дипломатической почты десятка посольств, студентов из университета Дружбы Народов и МГУ, а также военных атташе Египта и Сирийской Арабской республики. Деньги были средством, приводившим в движение огромную подпольную империю. Одним из ходовых товаров в этой схеме были джинсовые брюки. Два последовательных пересмотра приговора – с восьми до пятнашки с последующей натяжкой на высшую меру наказания – вызвали волну протестов в СССР и по всему миру, открытые письма и подписную кампанию. К сожалению, всё было тщетно, и 16 июля приговор был приведён в исполнение.
Советский мигрант Виталий Ализер увековечил Рокотова и Файбишенко в джинсовой марке Rokotov & Fainberg, которая с 2013 года занимается производством брюк и комбинезонов на старом, шестидесятых годов выпуска, оборудовании.
«Фирма» или не «фирма»?
70-е принесли не только застой в экономике, но и некоторое смягчение нравов: всё же Брежнев и его команда были людьми из другого теста и при принятии решений хотя бы отчасти руководствовались действовавшим в стране законодательством.
Отношение к фарцовщикам в целом и торговле джинсами в частности стало более лояльным, но качественные джинсы по-прежнему считались редкостью и ценились на вес золота. Соответственно, это вызвало рост производства контрафактной продукции. Подделки цвели и множились, как грибы после дождя.
Одним из брендов таких популярных в СССР штанов из-за рубежа были «Монтаны»; считалось, что шили их в ФРГ, но на деле немецкие и отечественные штаны были совершенно разной природы. Если одни делали в Германии и продавали по всей Европе, то вторые – чертовски плотные, «стоячие» — шили цеховики в подмосковной Малаховке.
В подпольной торговле ходили также джинсы из Индии и Польской Народной Республики, Венгрии (с кожаными кармашками) и Югославии. А в 80-х появились и собственные джинсовые бренды отечественного производства – «Тверь» и «Верея». Правда, как это зачастую бывало с советскими товарами, вышло как с колбасой, в которой не было мяса. Советские джинсы шили не из денима, а из хлопковой имитации, что отрицательно сказывалось на качестве готовой продукции.
По мере роста контрафакта росло и количество способов распознать подлинные джинсы. Наряду с появлением потёртостей на настоящем дениме высокого качества использовали и куда более диковинные способы.
Популярным был способ мокрой спички: следовало провести ей по ткани, и качественная джинса тотчас красила дерево в синий цвет. Способ работал, но с точностью до наоборот: ни советская джинса, ни настоящая «фирма» не красились. Зато цеховики и торговцы палёным товаром серьёзно упрощали себе задачу, окрашивая ткань с избытком, чтобы та проходила проверку на спичку!
Искусство трансформации
Тридцать лет джинсовые брюки были предметом культа, поводом для бесчисленных шуток и анекдотов тех, у кого штаны были — и острой и горькой зависти тех, кому заветной парой обзавести не удалось. Фольклор пестрил шутками наподобие «приходи ко мне на хаус в тёртых джинсах Леви Страусс».
Разумеется, те счастливцы, которым удавалось раздобыть редкую пару, носили её до тех пор, пока не появлялись дыры. Чаще всего это случалось в зоне паховых швов. Тогда приходилось делать заплатки, на которые шёл материал с нижней части штанин, другой аналогичной пары или с карманов.
Впрочем, даже если джинсы окончательно приходили в негодность, их не выбрасывали, а распарывали по швам и использовали в качестве лекал для пошива аналогичных штанов из доступного в Советском Союзе материала (рубчатого вельвета или парусины, к примеру).
А неблагородные отечественные ткани можно было довести до ума на дому: потереть пемзой или меловым блоком, сварить с отбеливателем и красителями, постирать с раствором соды и хлорки.
Перестали быть объектом поклонения иностранные штаны лишь в 90-х, когда перестали быть предметом дефицита. Хотя качественные джинсовые брюки и сегодня остаются штучным изделием, заметно отличающимся по цене и качеству от продукции, доступной на массовом рынке.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой YouTube канал!
Ставьте ПАЛЕЦ ВВЕРХ и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на Дзен канал.
Читайте также:
✅ Богатейшие страны мира, которые совсем недавно выбрались из нищеты
✅ Откуда взялся принцип ставить цены в духе 999.99? История девятки на конце ценника
✅ Неужели счастье в деньгах? Ученые нашли связь между счастьем и благосостоянием