Продолжение. Начало тут
Конфликт между творцом и властью. независимо от ее цвета, авторы фильма нам показали. Как говорится - "красные пришли- сажают, белые пришли, опять понимаешь, порют, и куды творческому человеку податься?" А может в народ пойти? Которого этот самый творческий человек и хочет приобщить к "высокому " искусству в своей интерпретации.
И где же этот самый народ в фильме? А он у Пашки-иллюзионщика фильму из буржуйской жизни смотрит. В итоге народ представлен круглой сиротой, девчонкой Христиной или по-простому Крыской. Местным маляром довольно испитого вида Федором, рисующего для души картинки в стиле наивной живописи, типа Васи Ложкина, только без котов, и на революционную тему. И народным учителем, таким "народником", писарем ревкома Охримом.
Маляр Федор авторами введен в качестве еще одной фиги властям. В 1962 г. в Манеже прошла ставшая потом знаменитой выставка художников МОСХ, где в т.ч. были выставлены полотна советских авнгардистов-абстракционистов. Очень не понравились они посетившему выставку Н. С. Хрущеву. Обозвал он этих авангардистов-абстрационистов грубым словом. обозначавшим нетрадиционную мужскую ориентацию. Вот и в фильме картины маляра Федора попались на глаза "господину штабс-капитану" из белой контрразведки, в образе которого авторы фильма намекали на своего куратора с Лубянки.
Сидели себе представители деревенской творческой интеллигенции в хате у Федора после баньки, самогонку раками заедали, а тут куратор нагрянул с конвоем в лице казака Вахромеева. А у Федора все стены разрисованы, и в т.ч. враждебной для куратора агитацией и пропагандой. Интеллигенция испугалась и давай своим телом прикрывать этот криминал. Там мужик какой-то, "Красный пахарь", с красной звездой и серпом-молотом кулак вверх поднял То ли "Рот Фронт", то ли "Но пассаран!"
Куратор пригляделся к этому "наивному" искусству и не понравилось оно ему. Очень не понравилось. В первую очередь с изобразительной точки зрения. Нет, не Шишкин, а даже не Суриков. Мазня какая-то, да еще и с претензией непонятной. Вот так и Н. С. Хрущеву не понравилось все эти Белютины, Жутовские, Неизвестные.
Хрущев потом с этими модернистами и стилягами провел разъяснительную работу, а штабс-капитан велел Вахромееву отвести Федора на подвал. Утром он с ним побеседует и убедит маляра заниматься своим привычным делом - белить хаты и красить заборы. Вот только Вахромееву лень было тащиться в такую даль, у интеллигенции там и самогонка стынет, и раки, ведь выпьют же все без него. Потому без всякого злого сердца, а исключительно самогонки ради, он и расстрелял бедолагу-маляра у первой же яблони. Чем очень озадачил "господина штабс-капитана" и расстроил Искремаса. Куратор же хотел культурно посидеть в кругу творческой интеллигенции поговорить о театре
А тут такой пассаж. А что поделать. Гражданская война.
Ну что ты будешь делать? Никакой дисциплины! Да, осерчало казачество, осерчало...
— Так точно, вашбродь.— И вахмистр налил себе вторую.
— Стихия! — объяснил штабс-капитан.— Дух, выпущенный революцией из бутылки — и посему к бутылке стремящийся.
Маляра Федора в фильме играет Олег Ефремов. Роль у него небольшая, молчаливая, может даже показаться, что он глухонемой. Но есть у него пара реплик и песню он подпевает. Это такой, типа, из шукшинских "чудиков", как сельский Колька-скульптор из "Странных людей". А молчит он потому как роль его служебная, показать, что власть походя расправляется с неофициальным искусством. Что тут говорить -то.
Играет Федора Олег Ефремов. Предполагался Юрий Никулин, он лучше бы подошел на роль сельского "чудика", но гастроли помешали. А вот из Ефремов "чудик" - это какой-то волк в овечьей шкуре. У него же не то что десять классов. институт на лбу нарисован, да еще и взгляд тебя на десять метров под землю пронзает. Потому и молчит он, и внешний вид достаточно испитой.
Вот все-таки умел Ефремов парой-тройкой штрихов создать убедительный образ выпившего человека. И в "Звонят, откройте дверь", и в "Мама вышла замуж", и в "Берегись автомобиля", и в "Ширли-Мырли". Вот и здесь угадывается, что Федор может, и крепко. И сразу как-то его образ ближе к народу становится.
Еще один человек из народа сиротка Крыська, которая прибилась к бездомному скитальцу Искремасу, как такая же бездомная собачонка. Играет Крыску шестнадцатилетняя Елена Проклова. Среди детей-актеров она в то время вместе с литовкой Линой Бракните была если не первым, но и не вторым номером. Одна за одной три главных роли в "Звонят, откройте дверь", в "Снежной королеве" и в "Переходном возрасте. И вот четвертая главная роль. После этой роли она триумфально вернется в кино только через шесть лет. В "Единственной". Про "Единственную" мы писали здесь.
Вот Искремас и Крыська идут по украинской деревне. Сразу в глаза бросается косяк Митты. И какая же это украинская деревня, где же малоросские хатынки-мазанки под соломенной крышей? А нету, потому как фильм снимали под Витебском и в Ленинграде. И потом, не идет ли Елена Игоревна в тот лесочек, о котором рассказала через пятьдесят лет, пуская горючую женскую слезу?
Оказалась эта неграмотная деревенская девчонка очень способной манипуляторшей. Полностью подчинила себе инфантильного столичного актера, витающего далеко от реальной жизни в своих творческих эмпиреях. А он и рад подчиниться. Решил сделать из нее актрису. Это Крыська изображает Жанну Д Арк.
Так-то все ничего, чувствуется, что опыт сьемок есть, не шедевр, но крепкая работа. Но вот зря Лену Проклову заставили размовлять на суржике, изображать холхляцкий акцент. "Под эстонца работаете. Вы мне акцент не показывайте. Я вас знаю. Вы Сенька Хорек",- это в "Дело Румянцева" полковник милиции разоблачает якобы эстонца Пруса ( при этом Пруса играет известный эстонский актер Антс Эскола), а на самом деле русского бандита Сеньку Хорька. Вот и здесь Лена очень старается показать малоросский акцент, но очень часто сбивается на родную речь.
И еще один любитель театрального искусства обнаружился в Кропивницах. Народный учитель, писарь большевистского ревкома и тайный атаман банды махновцев Охрим. Вот он и есть тот самый народ, которого Искремас наивно решил приобщить к "высокому" искусству, и который убьет Искремаса.
На мой взгляд, в фильме два героя вызывают симпатию. Киномеханик, якобы "приспособленец и обыватель" Пашка и Охрим. Его играет Леонид Дьячков. Очень убедительно сыграл, при том, что это его первая такая большая роль в кино. До самого финала зритель видит перед собой симпатичного, смелого красного бойца. Который увлечен театром, помогает Искремасу, считает его своим другом. А на самом деле является главарем банды "зеленых". А власть "зеленых", то есть простого, восставшего и против "красных" и против "белых" трудового крестьянства, предъявляется авторами фильма в лице Охрима Искремасу в качестве альтернативы.
Красные Искремаса в подвал посадили за "критику" предревкома. Белые заставили "кукушечкой" под пулями скакать и выпороли тоже за "критику" властей. И никому Шекспир в постановке Искремаса не нужен. Ни белым, ни красным. Красные больше фильму Пашкину уважают, а белым дивертисмент с еврейскими анекдотами и танцами-апаш подавай. И народный повстанец Охрим так прямо и спрашивает Искремаса, которого любит и уважает
— Владимир Павлович! Ответьте мне, как хорошему другу, на один вопрос. Что вам такого золотого дала красная власть?
— Все дала. Это моя власть.
— А по-моему, не ваша.
— Ну, знаете, Охрим!.. Если бы я сам не видел, как вы дрались против белых, я бы подумал...
Охрим не дал ему договорить.
— Да что вы заладили — красные, белые... Есть и другие цвета. Зеленый, например. Про зеленых слыхали?
— Ну конечно. Это бандиты.
— Это те, кто против белых и против красных. Против буржуев и против комиссаров!.. При зеленой власти всем будет воля — и вам тоже. Пожалуйста — играйте, ставьте что хотите!
Охрим в изображении авторов, можно сказать местный "диссидент", такой же творческий человек, только уже осознавший, в отличие от Искремаса, что красные от белых не особо отличаются.
— Эх, паскудство... Хочешь делать, что нравится,— так не дают!.. Хочешь жить, как хочется,— тоже не дают!
— Кто кому? — не понял Искремас.
— А!.. Никто никому.
Вот такое "нетрадиционное" мнение, противоположное устоявшейся официальной советской версии на махновцев, как на бандитов. Да какие же это были бандиты. Это была самая настоящая революционная, народная армия в сто тысяч штыков, 20 тысяч сабель, 1500 пулемётов и около 90 орудий.
Через тридцать лет появилась романс, которая очень бы подошел для этого фильма. Романс Владимира Осиковского "Махно". Он известен в исполнении Александра Малинина, но в этом ролике его поет автор.
Но наш "романтический" Искремас с ходу отвергает предложение Охрима.
— Ну, поскольку это спор теоретический,—сказал он медленно, — я могу ответить: зеленых я знаю, они обыкновенные бандиты... И, стало быть, искусство при них тоже будет бандитское... А теперь отпустите мою руку.
И даже после этого Охрим попытался спасти Искремаса. Во время спектакля про Жанну Д Арк в честь освобождения города от белых Охрим со своим отрядом решил уничтожить красную верхушку. Любитель театра, он устроил свой спектакль, попросив уйти Искремаса. Вот распахивается занавес и перед зрителями, где находится предревкома Сердюк, возникает шикарная мизансцена. Пирамидой занявшие позицию повстанцы , а наверху пирамиды инфернального вида - в черной гимнастерке, с подведенными черным гримом глазами, с поднятым маузером Охрим.
Прямо Марат времен Великой Французской Революции. Или же шиллеровский благородный разбойник Карл Моор.
Зрители ахнули, увидев наставленные на них винтовки и обрезы. Дико закричали бабы. Кто-то захлопал было — подумал, что началось представление,— но тут же осекся.
— Браты! Друзи! Пришел час свободы! — звучным голосом сказал Охрим.— Кто встанет с места, тому пулю в лоб!.. Сердюк, бросай оружие!
И тут инфантильный Искремас сделал свой выбор между тремя властями - беспощадной пролетарской диктатурой "красных", старой, прогнившей уходящей в историю властью "белых", и "народной демократией" "зеленых". Он выбрал "красных". Почему? Ведь "красные" его на подвал сажали, искусство его им было не интересно, но вот выбрал. Показалось ему, что это его власть. Маленькому, смешному актеру, который при царском режиме дальше интермедий в каком-нибудь богемном ресторанчике было не продвинуться, новая власть сказала - делай что хочешь, нам тут пока некогда. Потом с тобой разберемся.
И этот инфантильный дилетант подумал, что у него есть шанс. Но народ в лице сельских повстанцев ему такого шанса не дал. Банда Охрима была уничтожена, но один из спасшихся повстанцев в финале застрелил Искремаса. В сценарии Искремас остается в живых. Они с Крысей уезжают из городка, девчушка признается Искремасу в любви,
— Ну шо вы за человек,— горестно сказала Крыся.— Я ж по вас сохну, я без вас жить не можу, а вы — детка, детка!..
Крыся тихо заплакала и, цепляясь за кусты, спустилась к реке.
В полной растерянности Искремас слез с козел.
— Крыся, милая... Зачем же так?.. Ты очень красивая, я тебя очень люблю,— Обычное красноречие изменило Искремасу.— Но я только испорчу твою жизнь... Сделаю ее такой же бестолковой, как моя!.. Ты молодая, у тебя своя дорога...
— Вы меня гоните?
— Да нет же! — замахал руками Искремас.— Ты мне нужна! Как хлеб.
И все заканчивается такой мирной пасторалью на берегу реки, типа, впереди все будет хорошо. Но в фильме Митта убивает Искремаса. Почему? А пусть остается в памяти народной погибшим героем. Ведь что его ждет дальше при "красных"?
А то же самое, что и Мейерхольда с Эйзенштейном. Вначале обласканы властью, вознесены. как великие деятели культуры. Но все это до поры до времени, пока власть не прикажет поставить гала-концерт с еврейскими анекдотами. Но ведь они же уже гении, им власть так сказала, и они могут иметь свое мнение и всякие фиги власти потихоньку строить, над соцреализмом тихонько смеяться. А то, что у Искремаса за спиной донос на бедного Пашку, так это не считается. Вот и придется власти показать этим инфантильным "гениям", где их настоящее место. Одного расстреляли, второму велели переделать вторую серию "Ивана Грозного". Тот тянул, тянул, да и умер от инфаркта.
Вот пусть уж Иксремас остается непобежденным героем. Так и сделали.
И еще в фильме прекрасная музыка композитора Бориса чайковского. Особеенно быстрый марш-галоп, который звучит на все случаи жизни. И в театральной постановке, и в лихой атаке красных, и в трагическом финале.
Вот такой неоднозначный фильм. Как же его пропустили власти, ведь не дураки же там сидели? А очень просто. Во-первых, кто запретит на первый взгляд романтическую революционную драму, где побеждают красные герои. То что там подтексты прямо переходят в тексты, так это массовый советский зритель не увидит.
Он увидит несчатного революционного маляря, убитого по беспределу беляками. "Приспособленца" киномеханика Пашку, который всякую пошлость так подаст для самого разного зрителя, что тот будет рыдать, восхищаться и считать политически верным. То есть яркий пример столь любимого в совке обличения мещанина и обывателя. Увидит представителя культурной интеллигенции всем сердцем воспринявшего идеалы революции и вставшего на сторону народа, и погибшего в революционной борьбе. Ну, и беляки там всякие, и бандиты, которых красные благополучно побеждают.
И кто же такое запретит? Потому фильм и вышел на экраны и зритель продолжает считать его наивной, романтической революционной историей.
Пишите комментарии. Ставьте лайки. Подписывайтесь на наш канал.