Итак, мы продолжаем рассказывать о легенде советской гражданской авиации, самолете Ту-154.
И сегодня предлагаем вам интервью с Борисом Зотовым, работающим в нашей авиакомпании 34 года.
«Летать нужно не много, а долго»
– Борис Валерьевич, начнем с традиционного вопроса. Как и когда Вы поняли, что хотите стать пилотом?
– Да никак! Я не хотел быть летчиком, я хотел быть военным хирургом! Напротив моего дом в Ленинграде была Военно-медицинская академия, и папа – военный высшего офицерского звания... Но перед окончанием школы я посмотрел фильм «Экипаж», пошел в летное училище. Правда, когда приехал в училище, мысль была одна – скорее на поезд и обратно. Но задержался надолго. Можно сказать, на всю жизнь.
– Не жалели потом, что не стали хирургом?
– Да нет, конечно! Оказалось, что это мое призвание, а на хирургию я и смотреть не могу. Так что Александр Митта в этом деле поучаствовал немножко... Если бы, кстати, я тогда посмотрел тот «Экипаж», что недавно новый сняли, я бы ни за что в авиацию не пошел!
– А с какого времени летали на ТУ-154 и сколько отработали на нем вообще?
– На нем я пролетал лет пять-шесть. С 1999-го по 2004-ый, когда Ту-154 стали выводить из эксплуатации. Где-то годик затем полетал на 134-ке, и ушел на Boeing.
– И как Вам запомнился Ту-154
– Он был единственным в своём классе! У нас же не было конкуренции. Ан-24, Ту-134, Ту-154, Ил 62 и 86 и всё, не было конкуренции по типам. Может быть, это и правильно, кто знает…
Ту-154 был покруче и посолиднее, чем Ан-24. Все ребята, конечно, до него на Ан-24 летали. А еще – он компанейский самолет был. У нас было очень дружно. Там был настоящий экипаж из 4-х человек, и летали вместе подолгу, и все друг друга знали.
Вообще, интересная была там была работа: 2 минуты на взлете и 2 минуты на посадке: руки туда-сюда летали только так, всё включалось-выключалось, а потом - тишина. Он был очень тихий самолет, в нем было даже тише, чем в Боинге. Очень хорошая аэродинамика, и мы в полете спокойно разговаривали – даже наушников никогда не надевали. Вот в Ту-134 невозможно было, так шумел! Даже в наушниках-то было сложно. А вот в Ту-154 были тишина и покой… Он был такой зелененький, такой красивенький…
– Вы летали потом на Боинге. Сильно отличается от 154-ки?
– Конечно, это же совершенно разные самолеты. Причем, оба хорошие, нельзя сказать, что Boeing намного лучше. Он совсем другой. Ту-154, может, посложнее, но посимпатичнее. И, действительно, самый красивый самолет. Там были свои минусы, но для своего времени он был очень хорошим. Экономика проигрывала, но мне тогда не с чем было сравнивать… Сейчас-то Boeing экономичнее.
Вообще, знаете, если сравнивать Boeing и самолет, то Boeing NG – не совсем самолет. Дело в том, что самолет – это история не про то, как удобно лететь или сколько денег он заработает. Самолет – это «самолёт», красивое русское слово. И он должен летать! А когда самолет становится средством зарабатывания денег, то это уже о другом.
Ту-154 был как раз из той когорты самолетов, которые были сконструированы для того, чтобы он летал! В некоторых условиях им было сложно управлять, в некоторых – легко Он был мощный такой! Он мог везти столько, сколько нагрузишь!
Вот, помню, в Африке, моряков оттуда увозили, а у них вещей… Они и спрашивают: «А сколько сможете взять?» Отвечаем: «А вот сколько поместите в багаж так, чтобы двери закрылись – то ваше. А что не влезет – уж извините!»
– Словно другой мир… А как люди сейчас реагирую, когда узнают, что вы пилот?
– Да вы знаете, я давно уже не кичусь этим! Наоборот, стараюсь вне работы эти не фигурировать. Люди-то изменились… Если раньше в авиацию шли за романтикой, то сейчас – далеко не все. Даже наоборот, большинство идет – догадаетесь, за чем? Правильно, заработать денег…
Нет, конечно, мои знакомые и друзья, умные люди, которые в жизни сами много чего добились, те, говорят: «О, как круто! Давай, покатай! Дескать, у меня на даче вертолет стоит…» Я отвечаю, что, на вертолете не умею, надо хотя бы пару часов с ним поговорить… В общем, кроме шуток, те, кто понимает, те уважают, да!
Ну и так, конечно, когда по улице в фуражке и в золотых погонах идешь, видишь, как восхищенно смотрят… Хотя, я уже не в том возрасте, чтобы на это внимание обращать…
– Но все равно – приятно ведь?
– Приятно, да. Горжусь я своей профессией, что говорить! Некоторые, когда идут на работу, фуражку несут в каком-то пакете, надевают её уже на аэродроме, а мне - и так отлично!
– А какие-то истории вспомните, что происходили за время работы на 154?
– Ну, что вам сказать? Было много разного… Ту-154 в перестроечные годы использовался же много в чартерных полетах. Африка, Китай, Эмираты… Челночные рейсы, когда 10 человек сидит, а остальное – груз, так что все истории сложные, додумайте сами…
– Тогда о другом. Говорят, у летчиков есть много примет. У Вас, например, какие?
– Вы знаете… Вот есть такое как бы женское слово: «бесит». Меня бесит, когда говорят «крайний»! Крайний – это определение места, а когда мы говорим, что вот сегодня последний полет, это определение времени. Как говорил король Людовик в исполнении Табакова (прим. редакции: речь идет о фильме «Три мушкетера»): «На сегодня дуэлей хватит! Хватит на сегодня!» То есть, вот сегодня или в этом месяце, или в этом году – это последний полёт. А завтра будет другой… Хотя в авиации «последний» и нельзя говорить, но крайняя, на мой взгляд, это всё же бутылка на полке. Подойти и возьми с краю...
Так что, нет, никаких у меня примет нету. Вот вчера перед полетом я забыл телефон дома, так спокойно вернулся за ним, даже в зеркало не посмотрел! Единственное, что обидно: пришлось снизу снова на лифте подниматься, я на 12-м живу, - только время потерял! Так что всё всегда нормально, как я говорю: лишь бы не было грозы сильной. А остальное всё хорошо.
Кстати, о случаях. Самый героический был с пилотом нашей авиакомпании, с Володей Гомзиным (прим. редакции: Владимир Гомзин – после 45-лет работы в авиации недавно ушедший на заслуженный отдых, КВС, командир АН-24,ТУ-154,ТУ-134,Boeing-737) У них как-то в Уфе шасси не выпускались, а на 154-ке-то без колес садится не очень хорошо - крылья смотрят вниз, и экипаж чудеса проявлял: создавали с полчаса перегрузки и в этот момент выпускали колеса - получилось только с 10-й попытки. Должны были медаль Нестерова ему дать… Но Володя такой человек, который даже не грузился этим! Просто спас всех…
Или вот: как-то мы летели под Новый год на Мальдивы, кстати с Владимиром Михайловичем Гомзиным, полный самолет денежных ребят должен был быть. Но как раз вечером пришла информация о цунами, и на борт пришло человек 70 – остальные испугались. Ну, полетели – до Дубая, потом на Мальдивы... А там вообще ничего не работает! Волна поднялась, затопила первые этажи, схлынула – и вся электроника на аэродроме сгорела. Ничего не работает. Ну, мы-то знаем же, где эти Мальдивы – так что прилетели. Сели. И 2 недели потом там гуляли – обратно никак. Нам, кстати, при вылете очень помешал Кофи Аннан, бывший Генсек ООН. Час нам не давали разрешения на вылет. Мы стояли, керосин жгли, а нам еще до Москвы лететь...
В Африку очень интересно летал, в Найроби, в Кейптаун, в Намибию возили рыбаков. В Виндхуке однажды пришлось просить рыбаков, которых оттуда забирали, чтобы нам самолет толкнули… Мы прилетели, нас поставили так неудачно, что потом мы не смогли вырулить. И вот они нам эти сто тонн примерно тихонечко так, аккуратно толкнули. А что, их много, они сильные ребята. Так что вытолкнули самолетик, потом в него сели, и мы потихонечку полетели…
– Потрясающе!
– Да нет, нормально так. Обыкновенно.
– Тогда я Вам такой вопрос задам. Вы 34 года в небе, столько летали на разных самолетах. Не наскучило?
– Я так отвечу. Летать я люблю. Но когда был молодой и выходил в отпуск, то дней через 5, когда лежишь, загораешь, и вдруг в небе самолетик пролетал, то тепло так становилось на сердце…Сейчас проходит 30 дней отпуска, и на самолет уже голову не поднимаешь. То есть, я налетался, конечно, вполне достаточно – полетал для удовольствия. Вот в этом месяце я слетал слева тройку раз, в основном сижу справа – и мне хорошо. (прим. редакции – слева сидит КВС, справа – второй пилот). Времена меняются, и мы меняемся.
Когда-то давно, я только пришел, меня поставили КВС к командиру эскадрильи. Ему 50 лет тогда было. Нормальный парень. Сидим мы как-то, и к нам приходит коммерсант: «Кто слетает на Диксон?» А туда в одну сторону только 5 часов. Я хотел было, но командир меня остановил и сказал: «Летать надо не много, а долго». Я никак не мог понять этого… А сейчас тоже самое говорю молодым: не надо много! Не летать по 90 часов, а нужно по времени долго летать. Вот Вакуличу 65 лет, например, и он летает (прим. редакции – А.В. Вакулич пилот Smartavia, предыдущий руководитель летного комплекса авиакомпании, интервью с ним - в предыдущем выпуске нашего канала) Так что лучше понемногу, но долго…
– В известной песне поется: «Первым делом, первым делом - самолеты...», а что для Вас важно в жизни еще?
– Естественно, моя семья, моя жена и мои дети. Я в достаточно сознательном возрасте второй раз женился и невероятно удачно!
– Я Вас поздравляю!
– Спасибо! Меня многие поздравляют, и я всем желаю – будьте счастливы так, как я. Иногда думаю: мне за какие-то хорошие дела в прошлой жизни такое счастье досталось. Так что семья – это главное.
Еще, конечно, главное – оценка товарищей. У нас система серьезная, поэтому не те, скажем так, люди у нас не задерживаются. Так что, когда тебя все уважают -это дорогого стоит. А уважение просто так не появляется…