– Кто это?
Анастасия Климовна с удивлением смотрела на гостью, несколько минут назад она оставила ее в гостиной совершенно спокойной, а сейчас не узнать: краска слетела с лица, протягивает портрет трясущимися руками.
- Что ты всполошилась? Аннушка это, Анна Константиновна, это мы с ней лет пятнадцать назад отдыхаем в Сочи. Ты словно привидение увидела.
- Она очень похожа на мою маму. Послушайте, а в той квартире, ну что я сняла, там остались фотографии?
- Возможно, я не знаю, это же чужие вещи.
- Давайте проверим.
- Может, дождемся Лидочку?
- Нет, сейчас, я начинаю понимать, почему я здесь оказалась.
- Давай хоть поужинаем сначала.
- Нет, сначала фотографии.
Альбом отыскался сразу, множество снимков, на которых хорошо угадывалась прежняя хозяйка и ее дочь. Вот молодая Анна гуляет с Лидочкой в парке, а вот Лида – выпускница института.
- Теперь-то вы понимаете, посмотрите, мы же похожи с Лидией.
- Не знаю, вроде бы похожи на фото, но сейчас она совсем другая. Давай-ка уберем все на место и пойдем ко мне, я тебе у себя постелю, так мне спокойнее будет, а то ты опять разволновалась.
Вика уснула сразу после ужина, слушала мерное тиканье ходиков и не заметила, как погрузилась в сон. Ей снилась мама, она что-то тихо пела, склонившись над Викой. Пыталась разобрать слова, но у нее не получалось - лишь тихая мелодия низким, грудным голосом.
Проснулась она с удивительным ощущением легкости, девушка точно знала, что будет делать. Для начала надо съездить в офис, написать заявление на отпуск с дальнейшим увольнением. Виктория понимала, что просто так ее вряд ли отпустят, придется отрабатывать, но ей очень нужна была неделя, чтобы разобраться во всем, да и возвращаться на прежнюю работу не хотелось. Начальник, сломленный ее упорством, подписал заявление на отпуск. Ей позвонила Нина и сообщила, что Макеева явилась, как ни в чем не бывало, и из офиса Вика поехала в агентство.
Риелторшу, вернее женщину, выдававшую себя за нее, она узнала сразу, она молча сидела в офисе, окруженная возмущенными сотрудниками. Заметив Викторию, уборщица оживилась:
- Ну как вам квартирка, подошла? Я знала, что понравится.
- Ольга, давайте проедем ко мне, скоро прилетит Лида, и вы нам все объясните.
- Значит и Лида прилетает? Это хорошо, вся семья в сборе.
- Вы что-нибудь понимаете? - прошептала Нина Виктории. - По-моему, она не в себе.
- Вот и они все говорят, но я слышу, вы-то убедились? Слышу, они разговаривают с нами.
- О ком она? – все также шепотом спросила Нина.
- Я позже все объясню, а пока ее надо доставить домой, она не здорова, - ответила Вика, вызывая такси.
- Как это отпустить? Она выдавала себя за риелтора, рылась в базе данных, брала ключи, мало ли, кого она обманула?
- Никого я не обманывала, вот только ее, - кивнула Макеева на Вику, - да и то не по своей воле.
- Она не здорова, отпустите ее под мою ответственность. В конце концов. У вас остались мои контакты, я позвоню вам, как только что-то выясню.
В машине Ольга вела себя тихо, всю дорогу бесстрастно смотрела в окно, лишь изредка отмахивалась, словно отгоняла от уха невидимую мошку. У двери подъезда неожиданно остановилась, словно сомневаясь, стоит ли идти, лицо напряглось, высветив многочисленные морщины, и Вике вдруг показалось, что «риелторша» постарела лет на двадцать. Ольга словно прислушивалась к кому-то невидимому, но потом, видимо, решилась:
- Что мы тут стоим, вы передумали звать меня в гости?
На лестничной площадке их ждала Анастасия Климовна.
- Оленька, как ты? - бросилась она к Макеевой.
- Вашими молитвами. Вы и тут успели.
- Зачем ты так, я тебе плохого никогда не желала.
- Разумеется, благие намерения… Я же помню, как вы уговаривали тетю Аню положить меня в клинику.
- Для твоего же блага. Ладно, девочки, я попозже приду, когда Лидочка приедет, - ретировалась соседка.
- Не любите вы Анастасию Климовну, - сказала Вика, когда они оказались в квартире.
- Не люблю, - сокрушенно согласилась Ольга, - хоть они и учат прощению.
- Кто они?
- Голоса.
окончание следует.
Друзья, не забывайте о лайках и подписках.