* * * Их увидел отец за селом в лозняке, Пятерых, исхудалых, израненных, слабых. Напоил молоком... Чтоб не видели бабы, Уложил их в коровнике на чердаке... Поправлялись бойцы, собирались уйти, Да один занемог, звал в бреду сына Ларьку... Но Плевака унюхал, успел донести - Продал красных солдат за дешёвые марки!.. Их схватили и тут же к стене подвели, В старых брёвнах коровника пули засели... "Эх ребята!.. Зачем вы вчера не ушли?!." Весь избитый, отец утром встал поседелый. Почему-то Плевака его защищал. Пожалел? Испугался он, "бобик" поганый: "Тьфу-тьфу-тьфу!.. Пане немцы! Он - гут, он не знал!..." - чуял, гад: Мой отец - не чужой партизанам. * * * Разобрали коровник потом на дрова, Всем Плевакам как-будто сполна заплатили. Только память людская - она ведь жива - Всё болит, словно рана, что не долечили... Бугорок у коровника лыс был и жёлт - Слишком много земля жаркой крови впитала - И казалось, он кровью насквозь прожжён... В этом месте трава долго не прорастала... А потом...
Из поэмы "Красный клевер" Нина Жибрик ( Книга "Тёплые ладони подорожника")
28 июля 202228 июл 2022
28
1 мин