Школьный роман
КНИГА 2. ОСЕНЬ
Часть 1. Сентябрь-12
Предыдущая часть
В комнате у Ковалева весело болтали, потом зазвучала песня – негромко, вполголоса. Слов Лариса Антоновна не разобрала, хотя мелодию узнала: «На поле танки грохотали». Но, судя по тому, что пение Витьки и Алима сопровождалось смешком, пели не о танках. Наверное, сами что-то насочиняли. А вот голоса Холодова почему-то не слышно…
Песня закончилась, послышались негромкие аплодисменты и смех. Потом что-то сказал Игорь Алексеевич, и слушатели вывалились из комнаты, желая хозяевам спокойной ночи и прощаясь «до завтра».
- «Мочилась ли ты на ночь, Дездемона?» - грозно взревел Юрка, открывая дверь своей комнаты. – «Мочилась», - тут же пискнул он тоненьким голоском.
Дальнейшего содержания диалога между Отелло и Дездемоной в новой интерпретации Лариса Антоновна не узнала, потому что Юрка вошел в комнату, вслед за ним вошли его соседи, дверь закрылась, окончание диалога прозвучало неразборчиво… Только хохот громыхнул такой, будто не три человека там смеялись, а гораздо больше. Ларису Антоновну передернуло: опять ерунде обрадовались!..
Игорь Алексеевич, выходя из комнаты Рогозина последним, выключил свет и на миг задержался на пороге.
- Спокойной ночи. Спите…
Мягкие интонации его голоса вдруг напомнили Ларисе Антоновне, как покойный отец заходил в комнату дочерей, целовал маленькую Марину и на прощанье говорил обеим «спите, мои хорошие». Сейчас она почти не удивилась бы, если бы что-то подобное сказал мальчишкам Игорь Алексеевич, но Городецкий закончил фразу чуть насмешливым:
-… герои соцтруда!
Он закрыл дверь и подошел к Ларисе Антоновне. Лицо его было озабоченным, что удивило и даже слегка напугало учительницу химии: таким она видела Игоря Алексеевича крайне редко и в исключительных случаях.
- Не нравится мне Борис! И щеки красные, и заснул уже давно – это при том-то галдеже! Как бы не заболел…
- А те двое? – обеспокоено спросила Лариса Антоновна.
- У Виктора спина побаливает - ну, это у него, наверное, уже профессиональное, он и на уроках часто жалуется… массаж я ему сделал, полежит, отдохнет – за ночь пройдет все. А Ковалев – как воробей! – Игорь Алексеевич добродушно усмехнулся. – Отогрелся – и зачирикал. Описал в красках, как они вкалывали… Песню они там сочинили на колхозную тему, пока работали…
- Слышала, - угрюмо сказала Лариса Антоновна. – Спасибо тебе, Игорь! Я, наверное, ничем помочь им не смогла бы. Точнее, они отказались бы, а так, как ты, - силой…
- Ай, ради Бога! – отмахнулся Городецкий. – Лишь бы здоровы были. Пойду я – мне еще своих укладывать. Ох, какой дождь!
Он натянул куртку на голову, отчего стал похож на горбуна, и убежал. Мальчишка! И манеры все мальчишеские! А туда же – «глава семьи»! Ларисе Антоновне снова стало смешно: никак невозможно представить Игоря Алексеевича в роли главы семьи! И зачем ему этот спектакль?..
- Отбой? – спросил Миша, до сих пор сидевший молча.
Лариса Антоновна посмотрела на часы: без пяти десять.
- Можно и отбой: под такой дождь только спать.
- От-бо-о-ой! – крикнул Миша и сказал негромко: - Спокойной ночи, Лариса Антоновна.
Она улыбнулась мальчику:
- Спасибо, Миша. Тебе тоже спокойной.
Миша ушел в свою комнату, а Лариса Антоновна еще некоторое время сидела в коридоре, прислушиваясь к голосам в разных концах общежития. Команда «отбой!» была, а все равно то там, то тут слышатся вопросы-ответы. Ну, что за дети! Никакой дисциплины – будто не им было сказано! И пойти по комнатам, напоминая про отбой, - это только вызывать новую волну разговоров на тему, какая противная классная им, бедным, досталась. «Ладно, подожду… сейчас заснут»… - успокаивала она сама себя, стиснув зубы.
Наконец, разговоры стихли, слышен был только шум дождя за дверью барака.
***
Утро следующего дня началось для Ларисы Антоновны новым «шедевром» в исполнении проходившего по коридору Юрки:
- «На за-ре ты е-е не бу-ди-и-и,
В го-ло-ве у не-е би-гу-ди-и-и…»
Она открыла глаза, взглянула на часы и вскочила: проспала!!! Хорошенькое дело! Многие ребята, наверное, уже успели умыться, а классный руководитель спит! Надо идти будить оставшихся. Она посмотрела в окно. Дождь прекратился, но работы все равно не будет – это ясно. Охохонюшки!.. Сейчас проснутся, подкушают и начнут забавляться. Как же этот день-то пережить!..
Она торопливо оделась, но в коридор вышла со скучающим видом – будто давно проснулась, но не собиралась поднимать класс в авральном порядке.
- С добрым утром! – приветливо улыбнулась ей Ира Дорохова, идущая умываться.
Лариса Антоновна кивнула ей, тоже улыбнувшись.
- А почему вы подъем не объявили? – поинтересовалась Наташа Разуваева, догоняя Иру (Лариса Антоновна поняла, что маленькая гадючка Разуваева догадалась, в чем истинная причина).
- Думаю, сами поднимитесь до завтрака. Спешить нам сегодня некуда, - спокойно ответила Лариса Антоновна, словно не замечая Наташиной каверзы.
Ей действительно не хотелось будить ребят – пусть просыпаются сами, так будет меньше нервотрепки. Тут она не ошиблась: ребята, в самом деле, были более спокойны, чем в предыдущие дни, когда их поднимали едва ли со скандалом. Никто не ссорился, никто не капризничал за столом… Одним словом (тьфу-тьфу-тьфу!) день начался мирно.
Из «героев соцтруда» в столовую прибежал один Витька, на вопрос Игоря Алексеевича о самочувствии двух других ответил «нормально», объяснил, что остались они в корпусе, потому что обуть нечего – кроссовки в сушилке, взял поднос, кое-как втиснул на него три порции и ушел.
- Слушайте анекдот! – объявил Филимонов. – Настоящий застольный! «Два голодных студента-медика потрошат труп и находят у него в желудке макароны»…
Девчонки дружно взвыли, едва не подавившись при этом: на завтрак были именно макароны, и возникшие ассоциации аппетита не прибавили. Мальчишки, менее впечатлительные, захихикали, тоже рискуя подавиться.
- Юрий!.. – только и смогла сказать Лариса Антоновна.
Юрка ухмыльнулся в ответ, продолжая уплетать за обе щеки и насмешливо поглядывая на позеленевших девчонок.
- Елки, Филимонов, откуда ты все это берешь? – с гримасой отвращения спросила Ира.
- Фольклор, - невозмутимо ответил тот, отставляя пустую миску. – Народная мудрость.
- Ира, не трогай его! – взмолилась Наташа. – А то еще и про чай что-нибудь вспомнит!
- Знаю и про чай, - подтвердил Юрка, взял стакан и отпил несколько глотков. – Рассказать?.. «Роется дракон в мусорном ящике»…
- Да замолчи!!! – хором закричали девчонки.
Юрка вмиг проглотил бутерброд, допил чай (по всей видимости, заваренного из того, что нарыл в мусорке дракон – хорошо, что Юрка не успел рассказать до конца), собрал посуду и на прощанье ехидным тоном пожелал приятного аппетита тем, кто еще давился макаронами. Когда Филимонов покинул столовую, оставшиеся (и Лариса Антоновна в их числе) вздохнули с облегчением.
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного произведения.
Совпадения имен персонажей с именами реальных людей случайны.
______________________________________________________
Предлагаю ознакомиться с другими публикациями