— Ой, мама, мамочки! Она меня сейчас съест! Да помогите же кто-нибудь! — на просьбу, однако, никто не спешил откликаться, и Лена продолжала висеть под «потолком» вольера и взывать о помощи, — Помогите! Спасите! — при этом девушка не понимала, что вряд ли её кто может услышать в общем шуме и гвалте приюта для бездомных животных. Для собак. Да и взывала о помощи она тихонько, громко кричать боялась — а ну, вдруг собак еще больше своим криком спровоцирует? А пока они лишь сидят под ней, смотрят на неё и плотоядно облизываются.
Всё, всё, отказываюсь от репортажа! Признаюсь всем, что я боюсь собак! Боюсь! И будь, что будет! Уволят — так уволят! В копирайтеры пойду, в литературные негры, в корректоры! Да мало ли на свете профессий, где грамотный русский язык востребован.
Висеть, однако, было неудобно, и мысли девушки переключились на более насущные проблемы: как бы закрепиться покрепче, чтобы не упасть, а то ведь неизвестно, когда её спасать придут и отсюда снимут. Да и, может, собак как-то можно отвлечь, занять их чем-нибудь, чтобы, пока они заняты, тихонечко слезть (вдруг, получится?) и выскользнуть в дверь вольера. А там, снаружи, она в полной безопасности. И всё, всё — сюда она больше ни ногой!
Здравствуйте, дорогие читатели и подписчики канала «ДиНа»! Перед вами новый отдельный рассказ из двух частей — «Рой». Эта часть, которую вы читаете, первая. Вторая идет следом. Ссылка на неё внизу.
Вот, честно, хотела писать про Томасину, а написалось это. Я не специально — оно как-то само.
Надеюсь, новый рассказ вам понравится.
Как назло, на ум ничего не шло, вспоминались лишь какие-то истории про медведей — что в медведя кинуть чем-то надо, еду ему дать и, пока он со всем этим разбирается, убегать куда подальше. Лена в эти истории мало верила, но, кто знает, а вдруг — правда?
А что? — собака ведь тоже зверь? Даже, наверно, не такой страшный, как медведь… И кушать, наверно, тоже любит… Ой, а у меня бутерброды есть! И… — и корм для собак! Специально купила. Сказали, что вкусный.
И Лена стала тихонечко поворачиваться, чтобы закрепиться на своей «позиции» и иметь возможность достать из рюкзака за спиной и бутерброды, и корм для собак.
Это мне еще повезло, что тут, в вольере, дерево растет, и его не убрали, сделали дырку в крыше, а то так бы и висела, цепляясь за рабицу и стропила или как их там.
Девушка уселась поудобнее на дереве и смогла, не упав, снять рюкзак со спины. Через какое-то время пакет с кормом был в руках. А вот ножниц, к сожалению, не было. «Да, это я как-то не подумала», — Лена попыталась надорвать пакет руками — не получилось.
Да уж, запечатали на совесть. И что делать? Кинуть целый пакет собакам? Они его, наверно, разорвут, зубы-то — вон, какие! Но где гарантия, что они уйдут из-под дерева? Сожрут всё тут, и дальше будут ждать, пока я упаду… Ладно, у меня тоже зубы есть. Попробую ими надорвать.
И это ей удалось. Но, стараясь побыстрее надорвать пакет руками побольше, чтобы корм можно было спокойно доставать, Лена переусердствовала: слишком сильно дернула, и гранулы корма «брызнули» чуть ли не во все стороны.
И одна из собак прыгнула.
— Мамаааааааа-АААААА!
Это крик и услышал Михаил. И поспешил в ту сторону.
Крик, правда, быстро прекратился, а вскоре и вообще сменился смехом. Но Михаил останавливаться не стал, продолжил путь к вольеру, — «Мало ли, что там происходит, кто этих дамочек разберет, вдруг — нервное, истерика или еще что».
Лена же практически моментально поняла, что собака-то вовсе не на неё прыгала. А за кормом! И морда при этом у неё такая была! — забавная! И Лена уже сама кинула корм. А собака — снова прыгнула! Лена еще раз кинула, и собака опять прыгнула!
И вскоре девушка уже вовсю смеялась, абсолютно забыв про свой страх. Кидала корм и смеялась, видя прыжки и ужимки собаки. А морда лица у той уж очень выразительная была! А глаза, глаза! — ну, явно не злые. И не страшные.
Эту картину и увидел Михаил, подбежавший к вольеру.
«И кто это чучело пустил внутрь?» — подумал он про себя, вслух же сказал совсем другое: «Девушка, вам помочь?».
— А?
Это был удар под дых! Это было нечестно! Никак не ожидал Михаил, что у этой пигалицы, сидящей на дереве и дразнящей собак, окажется такая улыбка! И такие глаза… И он, до этого собиравшейся устроить выволочку девице, — ну, нельзя же дразнить собак, нельзя! — готов был почти как этот пес, Рой, сесть под дерево и преданно скакать, лишь бы видеть её улыбку. Кое-как собрав себя в кучку, Михаил повторил вопрос: «Вам помочь?».
— Да, пожалуйста. Помогите мне слезть.
— Да тут невысоко, — Михаил был уже в вольере и стоял под деревом, — Спускайтесь, я подстрахую, если что.
Лена смотрела на молодого мужчину, — «Он, видимо, не понимает, что я боюсь, реально боюсь. Хотя, что удивляться, я сама только что хохотала как ненормальная. Эх, пропадать — так с музыкой! Была не была!».
— Понимаете, я боюсь. Высоты. И собак. Очень. Но собак — больше.
Михаил про себя удивился, но виду не подал, лишь подумал, как можно бояться собак и при этом заходить к ним в вольер, как можно бояться высоты и при этом залезать на дерево? Но, мысли — мыслями, а ситуацию разруливать надо: а то Рой на эмоциях скоро начнет по стенкам и потолку вольера скакать, вон уже как пляшет.
Михаил пристегнул собак на поводки, привязал в дальнем углу вольера, и вскоре девушка стояла на твердой земле уже за пределами «опасной территории».
— Ну, а теперь, будьте добры, объясните мне, вы — самоубийца? Или это мода сейчас такая? Психотерапевт посоветовал? Или сами решили?
— Что?
— «Боишься льва — залезь к нему в клетку», — вы по этому принципу решили действовать, чтобы свои страхи искоренить?
— Нет.
И вскоре Михаил знал и про задание редакции, и про то, что Лена боится собак, высоты — тоже, но это тут ни при чем, не с парашютом же прыгать надо было. А всего лишь выполнить задание — сделать репортаж про приют для собак. Вот, Лена и устроилась волонтером.
— Так что же вы сразу не сказали, что боитесь собак?
— А кто бы меня тогда волонтером взял?
— Взяли бы. Тут полно работы. И территорию убирать, и с щенками возиться, и кормить их. Щенят обычно не боятся, даже если собак боятся.
— Я не знала…
— Да уж, репортер из вас, как…
— Нормальный я репортер! Даже хороший. Только собак боюсь…
— И что теперь? — Михаил со слов Лены уже знал, что девушка собирается отказаться от задания редакции, — «Хороший репортер» лапки кверху поднимет, сдастся?
— Ну…
Михаилу Лена понравилась. Очень. Но больше его поразила реакция Роя на девушку. Пес ведь ни на кого так не реагировал: на всех либо смотрел букой, либо просто безучастно лежал в вольере. А тут — прыгал и скакал, как щенок. Впрочем, он практически и был еще щенком — что такое год с небольшим для достаточно крупной собаки? — подростковый возраст.
А, если она его себе возьмет? Вот насовсем возьмет? Ну, может ведь так быть? Она ведь ему понравилась. Хотя — нет. Она же собак боится… Или не боится? А если попробовать?
В результате Михаилу удалось взять Лену «на слабо». Нет, не так: задание редакции было на неделю, и Михаил уговорил девушку в течение недели работать волонтером, как она и планировала. Вот пусть она приходит завтра, и, если и завтра, и послезавтра будет страшно, и репортаж никак не пойдет — тогда пусть и отказывается от задания редакции.
Лена подумала, подумала и — согласилась. Действительно, отказаться она и завтра сможет.
Продолжение — Рой. «Такая "трудная" любовь» — см. ссылку ниже.