Магические телеса женсколикости
...Тревожною торжественностью потрескивали жёлтопламенные церковные свечи, вырисовывая на стенах бессчётие не обретших, во бесформенно-грозных пляшущих тенях прогорающего беспокойно-суетного времени, блаженную успокоенную сущностность калейдоскопически вращающихся сюжетов;
тягучее густое старинное вино разливалось во блестящие намоленные воспевающим воспиванием бокалы, обрамлённые «лепной» мозаикой предвечных символов созревающего винограда, готового истечь жатвою предвечного смысла;
вдохи уловляли песенное многоголосье облепляющего скачуще-пляшущие тени преблаженного аромата предгорнией поднебесности, разлитого утешительным миропомазанием ожившей пустоты, немолчно кричащей во «глухонемую» молчность, взывая ко гуманистическим принципам «прав теней на самоопределение».
Ананда Нирванов праздновал новую даруемую предвечерю, и восходящие на небосводе трепещущие позывным светом звёзды негласно подтверждали священное право обращенья Небесно
Магические телеса женсколикости
...Тревожною торжественностью потрескивали жёлтопламенные церковные свечи, вырисовывая на стенах бессчётие не обретших, во бесформенно-грозных пляшущих тенях прогорающего беспокойно-суетного времени, блаженную успокоенную сущностность калейдоскопически вращающихся сюжетов;
тягучее густое старинное вино разливалось во блестящие намоленные воспевающим воспиванием бокалы, обрамлённые «лепной» мозаикой предвечных символов созревающего винограда, готового истечь жатвою предвечного смысла;
вдохи уловляли песенное многоголосье облепляющего скачуще-пляшущие тени преблаженного аромата предгорнией поднебесности, разлитого утешительным миропомазанием ожившей пустоты, немолчно кричащей во «глухонемую» молчность, взывая ко гуманистическим принципам «прав теней на самоопределение».
Ананда Нирванов праздновал новую даруемую предвечерю, и восходящие на небосводе трепещущие позывным светом звёзды негласно подтверждали священное право обращенья Небесно
...Читать далее