Оказывается, называть их женскими именами и говорить про них «она» — это дошедший до наших дней старый обычай присваивать неодушевленным предметам род. Начиная Христофором Колумбом и заканчивая Алишером Усмановым
Женские имена в качестве названий кораблей — намного более давняя традиция, чем может показаться на первый взгляд. Моряки далеких эпох очень часто посвящали корабли матерям и, конечно, богиням. Считалось, что судно, названное в честь божества в женском обличии, всегда будет находиться под защитой высших сил. Даже Христофор Колумб не являлся исключением: как известно, он в 1492 году открыл Америку на паруснике «Санта-Мария».
Когда вера в богинь ослабла, корабли стали называть в честь знаковых для мировой истории женщин. Допустим, в одно время в портах нередко можно было встретить суда всех мастей с надписью «Королева Елизавета» на борту.
Еще в прошлом бушприт парусного корабля любили украшать изображениями дам. Данное решение несло не только эстетическую функцию. Оно заодно играло важную практическую роль, помогая людям, которые не могли читать, идентифицировать судно.
Имеются и лингвистические объяснения желанию вот уже на протяжении веков присваивать лодкам, кораблям имена женщин. Достаточно обратиться хотя бы к латыни, где «корабль» звучит как navis, а это слово женского рода.
Очевидно, что практика нарекать суда женскими именами пошла именно оттуда. Плюс, скорее всего, повлияла такая вещь, как склонность мужчин давать названия своим «игрушкам», дорогим их сердцу.. А среди яхтовладельцев мужчины, несомненно, доминируют. Согласно имеющимся в свободном доступе результатам исследований, чаще всего они дают имена своим автомобилям. Причем предпочитают делать это в уменьшительно-ласкательных формах. Яхты наверняка идут где-то очень близко.
Вообще-то в жизни любой яхты есть минимум два названия. Первое, так скажем «рабочее», ей дает верфь на этапе разработки проекта и строительства, а второе — непосредственно заказчик, в основном по готовности.
В качестве яхтенных названий наши современники уже не берут имена богинь, стараясь выбирать те, что связаны с их любимыми женщинами, занимающими важное место в жизни. В основном это имена жен, дочерей, возлюбленных, сестер, бабушек и, как много веков назад, мам.
Малоизвестный факт: в США малоприметный автор однажды написал статью о кораблях, которая с тех пор развешана во многих кают-компаниях судов, ходящих в водах и под флагом Штатов.
«Корабль — это "она", потому что вокруг него всегда много суеты; обычно вокруг него толпа мужчин. Ему требуется много краски, чтобы сохранить его красивым; он требует больших расходов; его часто дополнительно украшают. Ему к тому же необходим опытный человек, который правильно бы с ним обращался. И без мужчины у руля корабль абсолютно неуправляем», — сказано в одном из ее отрывков.
Российские миллиардеры не остаются в стороне и аналогично дают своим супер- и мегаяхтам красивые женские имена.
Яркий пример — яхта Dilbar, названная в честь матери Алишера Усманова. Он купил себе 156-метрового гиганта в 2016 году у немецкой судостроительной компании Lürssen, взявшей обещание поставить кастомную суперъяхту клиенту в течение 52 месяцев и успешно выполнив его. Верфь называет суперлодку «одним из самых сложных яхтенных проектов, с которым когда-либо сталкивалась». И с точки зрения размеров, и технологий. Ее только полностью заправить обойдется в 1,5 миллиона долларов.
Другой миллиардер из России, Дмитрий Рыболовлев, и вовсе верен традиции величать все свои яхты одинаково — Anna. Таким образом он лишний раз подчеркивает то, насколько обожает свою дочь Анну. Судно Anna I длиной 67 метров для него построили еще в 2007 году на голландской Feadship. Позднее Рыболовлев заказал на той же верфи и то же Anna, но покрупнее — в 110 метров. Получив новинку, миллиардер продал первую «Анну», хоть и не без труда.