Три клетки из двенадцати были заняты. В первой, прижавшись искаженным лицом к стеклу, сидел арестованный доктор. Увидев меня, он замычал и н

Три клетки из двенадцати были заняты. В первой, прижавшись искаженным лицом к стеклу, сидел арестованный доктор. Увидев меня, он замычал и начал с силой биться головой о разделяющую нас преграду. Я остановился, взглянув ему в помутневшие глаза, и развел руками, желая показать, что я бессилен. В ответ пленник взвыл от ярости и, словно отбойный молоток, заколотил головой с новой силой о стекло, которое мгновенно украсилось густыми подтеками багровой кровяной слизи. - Вы напрасно пытаетесь пообщаться с ним, - сказал Бэйкерс и показался из-за огромного люминесцентного микроскопа. - Он уже вас не понимает. - Разве? - удивился я. - А мне кажется, его реакция - вполне нормальное проявление отчаяния. Да и внешне он ничуть не изменился. Не то, что тот уродец с ножом. - Я не был бы столь доверчив, - осадил меня генерал. - До сих пор неизвестно, какой именно инкубационный период у вируса, который циркулирует в его организме. Как вышснилось, доктор был заражен. Мы нашли вирус в недрах Марса, а опыты ставили здесь, на "Союзе", подсаживая его животным, растениям. По словам самого дока, он был не аккуратен и при транспортировке разбил одну из колб, а потом зачем-то начал ее собирать. Наверное, чтобы спрятать и не быть наказанным. Однако случайно порезался. Затем, когда понял, что заражен, пришел в бешенство и решил наказать меня, как признался лично. Хотя я-то в чем виноват? Если сам растяпа. Знал ведь, с каким материалом работает. Но я пригласил вас не за этим. Присядем? Он указал мне на два кресла-трансформера, принимающих позу присевшего в них человека, между которыми на антикварном трехногом столике стоял зеленый двухтрубный кальян, источающий пряный аромат. Бэйкерс, опустившись в кресло напротив меня, любезно указал на сей булькающий сосуд ядовито-зеленого цвета. - Угощайтесь. - Спасибо, я не курю, даже не пробовал никогда. И что-то нет желания. - Напрасно. Это табак земного происхождения, фиалки и мята. - Даже если орхидеи с арбузом, - перебил его я. - В любом случае, пожалуй, откажусь. - Дело ваше. Тогда пока я отдыхаю, вы посмотрите фотографии, которые сделал некий Максим. И скажите, что вы на них видите. После этих слов, он положил на столик планшет с фотографиями, а затем откинулся на прогнувшуюся спинку кресла. Вода забулькала в кальяне. Просматривая фото, в том числе и те, которые я лично велел сделать Максу, искоса поглядывал на генерала. Он сидел, почти полностью прикрыв глаза, и, казалось, ушел в какие-то глубокие размышления. Я обратил внимание на усталые морщины, опустившиеся от крышьев носа к уголкам рта, что придавало Бэйкерсу измученный вид. - Ну, мне кажется, выводы очевидны. Фанатик Новой Церкви спрыгнул с катушек и отравил всех колонистов, запер, совершив, таким образом, этот ужасный поступок. Глаза Бэйкерса открылись и сверкнули, как два маленьких алмаза. - То есть вы полагаете, что вера Новой Церкви пропагандирует под