Я помнила своих родителей и понимала, что не буду с ними больше жить. По этим причинам у меня часто случались истерики и нервные срывы. Чаще всего это происходило после школы, потому что наблюдала за своими одноклассниками, как их родители с улыбками на лицах встречают своих детей. Я вспоминала, как мой папа всегда радовался, забирая меня из детсада – а теперь это забрали. Бросая свои вещи в комнате, шла грустная на обед, после – в классный кабинет для работы над домашними заданиями.
Во втором классе не так много задавали, так что, быстро управившись с уроками, я села в кресло читать книжку. Через некоторое время поняла, что у меня текут слёзы. Осознав их причину возникновения, ещё больше начала реветь, тем самым перейдя в истерику с криками, киданиями книг и всем, что попадётся под руку. Я начала кричать на всех и говорить, что они виноваты в том, что сейчас нахожусь в этом заведении, а не с моим любящим отцом, который мне читал книжки после детсада и прогулок. Ко мне подошла старшая девушка и попыталась меня успокоить, говоря мне тихо на ухо, что я только усложняю ситуацию. Не понимая, о чём она говорит, ещё больше начала истерить. Тут воспитательница берёт меня за волосы, тащит меня в ванную комнату, крича на меня, начинает угрожать, что отдаст меня в психбольницу.
В тот момент я резко замолкла. Мне было знакомо это слово – мой отец там лежал. Все его знакомые говорили, что в такие заведения кладут действительно душевнобольных, которым нужна помощь. «У тебя нет будущего и права на жизнь, если однажды там уже бывал», - говорили они. Я не верила им, ведь у меня был прекрасный, любимый и любящий папа, сдувающий с меня пылинки.
Я посмотрела на воспитательницу, извинилась и пообещала больше не устраивать истерик. В тот момент меня мелькнула мысль – надо делать все, что хотят воспитательницы, лишь так у тебя есть шанс не попасть в лечебницу и остаться инвалидом на всю жизнь. И до третьего-четвертого класса я делала всё, что от меня хотят, вплоть до личных каких-то просьб.
Через пару лет, оказавшись в приёмной семье, начала замечать, что в параллельных группах в детдоме уже были девочки, побывавшие в таких больницах. Попадали они туда из-за таких же истерик, что и я. Мне просто повезло, что стала слушаться воспитательниц, на их месте могла оказаться я. Я понимала, что приходилось попрощаться с честью и чувством достоинства, чтобы выжить и остаться в «нормальной».
Тогда я поняла, почему подсознательно слушалась – это была защита от таких способов решения всех проблем в детских домах.