Я читала, и мне становилось страшно.
Это были те самые муки вечные, тот самый ад.
Уже здесь, на земле.
Когда и растить ребёнка-инвалида не хочешь, и забыть его не можешь, и, правда, никогда себя не простишь.
И ищут они какие-то оправдания, объяснения, аргументы, гонят мысли.
Но никогда больше не смогут спать спокойно...
...А Оленька… Оленька все понимает.
Если не разумом, то душой. Потому что душа – чистая и светлая.
Здоровая душа.
Которая видит счастливые семьи, где все вместе, и чувствует, что так должно быть.
Душа, которая ищет любви – самого важного, что есть на земле.
Душа, которая чувствует Бога.
И замирает под звук колоколов.
И яснеет взгляд…
Как же хочется обнять ее, пожалеть, защитить. От злых взглядов, от обидных слов, от предательства.
И как же хочется обнять ее, пожалеть, защитить.
От злых взглядов, от обидных слов, от предательства.
Защитить ее несчастную маму.
Чтобы вздохнула она и улыбнулась радостно, а не той своей страшной улыбкой…
Если бы я только могла!
Но я не могу!
Но может Бог!
Который всегда рядом!
Господи, не оставь их!..
...Уходя, Оленька подняла с земли какой-то упавший с дерева листок и протянула моей Маше.
Та взяла его и отдала девушке свою лопатку, которую держала в руке.
Они улыбались, смотрели друг на друга и что-то «лопотали».
Два «больных» ребёнка, которые понимают гораздо больше, что «здоровые» взрослые.
– Приходите ещё, дорогие!
Мы очень вас будем ждать!
И тут к ним подбежал Коленька.
– Малыш, не надо, иди сюда! – кричала ему бабушка.
А он стоял рядом с нами и улыбался.
Чистый, светлый ребёнок с живой детской душой.
– И ты приходи!
И бабушку приводи!
Господь обязательно коснётся ее сердца!
Ведь в каждом из нас образ Божий.
Даже если мы этого пока не знаем.
Елена Кучеренко