— Чтение Лермонтова – из интимных наслаждений. Как рассматривание собственных подростковых фотографий, которые мы очень любим и к которым неохотно допускаем окружающих. — В начале каждой из мемуарных глав Мартынов, убийца Лермонтова, говорит: «Да, я убил его. Да, я жестоко раскаиваюсь. И все-таки… Если бы это повторилось, я бы убил его еще раз…» — Лермонтовский Печорин, первый сверхчеловек в русской литературе (и, боюсь, последний) – сверхчеловек не от хорошей жизни. Сверхчеловеком становятся там, где нет возможности человеческого. — Лермонтов не столько наш вечный спутник, сколько наше воспоминание о потерянном аде отрочества. — Мы живем в лермонтовской декорации. В мире, который предоставляет нам возможности для сверхчеловечности. — Лермонтов не мечтает о женщине равной, не мечтает о женщине-собеседнице, не мечтает о мадонне семейственного очага, потому что ничего ужаснее семейственного очага не может себе представить. - Из лекции Дмитрия Быкова «Ангелы и демоны Михаила Лермонт
Лермонтов не столько наш вечный спутник, сколько наше воспоминание о потерянном аде отрочества
27 июля 202227 июл 2022
4239
~1 мин