- Ефим! Там в бане лавка сломалась, почини! - кричала Ефиму его жена Настасья.
- Сейчас, - буркнул старый.
Потоптавшись в сарае, говорит:
- Ножовку Тимоха брал да не отдал. Я пойду схожу до него. А ты пожарче сегодня топи, попаримся.
- Не задерживайся! Знаю я тебя: до Тимохи!
- Ну так и есть уж вечер, а его, окаянного, так и нет. Пойду одна мыться.
В двенадцать часов ночи является это чудо домой хорошо навеселе.
- Извини, жёнушка, задержался. Пойдём в баню-то!
- Ты сдурел или как? Кто ночью в баню ходит? Спать ложись. Утром протопишь и вымоешься.
- А ты?
- А я уже намылась, не ждала тебя.
- И я сейчас намоюсь.
- Не ходи, кому говорю!
- Да чего со мной там будет то? Это всё ваши бабские предрассудки! Чистая моя одежда в бане?
- А где ж ей быть?
Прибежал Ефим в баню:
- Ах, хорошо! Молодец, жёнушка!
Только разделся, воды в таз налил, дверь хлопнула.
- Пришла всё - таки! - довольно заулыбался Ефим.
Жена зашла.
- Ну что, париться будем? - спрашивает.
- Так давай, коли ещё какой жар остался.
Забрались на полок, сидят.
- А давай в карты играть, - вдруг предложила жена, сроду в руках карты не державшая, - только так просто играть неинтересно. Давай на что-то!
- Да на что? Денег у меня нету, ты последнюю заначку нашла.
- А давай, если ты проиграешь, свою одежду мне отдашь, если я проиграю - я тебе свою.
- Ох, выдумщица! - прищурился Ефим, - игры любовные придумывать стала на старости лет, чертовка!
- Ну давай.
Жена достала неизвестно откуда появившуюся колоду, перетасовала карты, быстро раздала. Ефим глянул на карты, заулыбался - одни козыри, а жена, наоборот, нахмурилась.
- В два счёта обыграю, - думает, побежишь домой в чём мать родила, а я следом...
Да не тут то было!
Опомниться не успел, жена каким - то хитрым образом оставила его в дураках.
- Да как так-то? Такого и быть не может, - расстроился мужик.
- А давай ещё играть, - снова просит жена, если ты выиграешь - ты меня напаришь, если я выиграю - то я тебя напарю.
Согласился мужик, в этот раз не особо и старался - пусть парит благоверная.
Проиграв, покорно улёгся на полок.
Взяла жена ковшик, плеснула воды на почти уже остывшие камни, а жару столько нашло, как будто баня только-только натоплена.
Жена схватила веник да как давай его хлестать. Да будто и не веничком берёзовым, а дубиной сучковатой!
- Да ты чего это делаешь? Ты давай полегче! С ума сошла? Больно ведь.
А та ещё сильнее и сильнее, со всей дури его хлещет, да ещё и прижала, чтоб не сбежал. Откуда и силищи в ней столько?!
У мужика глаза на лоб полезли. Думает, как бы с полка улизнуть.
На пол глянул, а там вместо ног его жены, копыта! Головой потряс. Нет, снова ноги, как ноги.
- Вот это допил я! До чертей!
Когда уж душа его чуть было тело не покинула, бросила жена веник, собираться домой стала, взяла всю одежду мужнину и к дверям.
- Понравилось мне, завтра снова в баню ночью пойдём.
- Хоть бы меня подождала, - думает Ефим.
Насилу с полка слез, думал, до дому не дойдёт, как-будто избитый весь.
В избу зашёл, жена уже в кровати.
- Ты уж спать улеглась? Ну ты меня сегодня и уделала, еле домой пришёл. Ну пью я, пью, но зачем так издеваться - то? Всю спину мне нарушила! - жалуется муж.
- Чего мелешь-то, дурак старый? Когда это такое было?
- Да сейчас в бане!
- Да у меня пока с головой всё в порядке, буду я по ночам в баню ходить.
- А одежду мою куда дела?
Тут только жена в потёмках рассмотрела, что он без всего.
- Какую одежду?
- Которую я тебе в бане в карты проиграл.
Жена перепугалась, свет включила. Как глянула ему на спину - та вся в кровь изодрана, клочки кожи висят, как-будто били его, шкуру содрать хотели, и заноза на занозе.
Всю ночь до утра мужик выл от боли, ничего не помогало.
Утром жена пришла в баню - всё вверх тармашками перевёрнуто, одежды и правда нигде нет, а на полке батог тяжёлый суковатый валяется.
- Вот чем тебя напарили, - показывает жена.
- А с кем же я в баню ходил?
- А ты ещё не догадался?
Так валялся он целую неделю, а лучше не становилось. На помощь тёща пришла, что жила вместе с ними, у неё ещё через неделю юбилей - сто лет в обед.
Вынесла она из своей комнаты всех своих святых и давай бесов изгонять. Только после этого мужик пошёл на поправку.
К юбилею тёщи Ефим был вполне здоров.
- Тёщенька моя, как знала, что мне помощь потребуется, ждала, не помирала.
За её здоровье весь вечер морс клюквенный пил. К спиртному стал совсем равнодушен. Ну а в баню - только днём и только с женой, один боится.
Так что, дорогие мужчины, кто пьёт - бросайте сами, не ждите чертей. Но в баню ночью идти не советую.