Около полугода назад у Клима диагностировали подагру, и это была еще одна пороховая бочка семьи. Он переварил информацию, принял ее и стал жить дальше с рекомендациями, но все коварство болезни в том, что невозможно определить, сколько времени отпущено человеку. Поэтому Клим и противничал, он просто не мог позволить Наде взвалить все не себя и тянуть ярмо в одиночку. Это слишком тяжелая ноша, которую не каждый в состоянии вынести.
Начало истории здесь
Пока Женя переехала к бабушке Люде, матери Карины, взрослые решали ее дальнейшую судьбу. Надя понимала, как девочке тяжело, и оттого на сердце кошки скребли. Она решила поговорить с братом и отправилась к нему.
Тимофей открыл после пятого звонка. Проходя в помещение, Надя зацепила ногой несколько пустых бутылок, которые со звоном покатились по полу. В квартире царил полумрак, но даже при таком освещении она разглядела старые обои, порванные в нескольких местах, беспорядок, больше походивший на свалку мусора. При каждом шаге она слышала характерный чавк, будто пол был смазан чем-то липким, а в нос забирался кислый и прокуренный запах.
Надя щелкнула выключателем, и Тима зажмурился от яркого света.
- Ну, здравствуй, - сказала сестра горько, осознавая, что здесь Жене делать совершенно нечего. Даже убери она всю квартиру, легче не станет. При первой же проверке девочку отправят в детский дом, ведь Тима за голову так и не возьмется. Сколько раз она помогала ему приводить дом и самого брата в порядок, но каждый раз срывался, и все шло по накатанной.
- Опять в запое? - она хотела сесть в кресло, но передумала, увидев там сваленные не первой свежести вещи. - Ты понимаешь, что у тебя есть дочь?
- Понимаю, - сказал он заплетающимся языком, - Женёк, - он постучал себя в грудь, и слезы выступили на глазах. - Я же любил Каринку. Знаешь как?
Надя присела на краешек дивана, смахнув с него пыль. Она вздохнула, покачав головой. Был семья хорошая до поры до времени, но алКоголизм - болезнь, не справился Тимоша. И Карину винить нельзя, столько старался человек, помогал, верил, любил.
- Что делать будем, Тим?
- Я Женьку заберу!
- Сюда?
Он кивнул. Надя не знала, сколько он выпил, только в любом случае много, и что говорить с человеком в таком состоянии. Ему самому помощь нужна, только согласие свое он никогда не давал, а без такого не каждый станет заниматься лечением зависимости. Но Надя не может спасти всех. У нее муж и сын, дочь-подросток, одинокая мать, у которой тоже не все в порядке со здоровьем, а теперь еще Женя. Надя смотрела на брата, убивающего свою жизнь, и просто не знала, что ей делать. Видеть близкого человека в таком состоянии и отвернуться, просто невозможно. Она оставила сумку в комнате, нашла несколько тряпок и принялась за уборку. Только даже через три часа работы оставалось много. Она села на грязный пол и заплакала.
Считается, что Господь каждому дает по силам его. Так ли это? Надя не знала. Но она просто не может сдаться, она должна быть сильной, иначе нельзя. Слишком многие люди зависят от нее. Она вытерла слезы, встала и вышла из квартиры.
Надя не поехала домой, она остановилась около девятиэтажки Людмилы Яковлевны, и позвонила в дверь.
- Наденька, - заулыбалась женщина, пропуская ее в квартиру. - Чаю?
- Да, спасибо, - ответила улыбкой Надя.
Так сложилось, что из всей семьи Пироговых Людмила Яковлевна сошлась только с Надей. Тимофея она сразу невзлюбила, а потом и вовсе клеймила на чем свет стоит. Со сватьей отношения тоже не заладились, она пыталась защищать сына, а вот сама Надя была эталоном добродетели. Даже после развода брата и Карины, она не перестала общаться с ними, ходила в гости, дарила подарки и всячески поддерживала в трудные моменты. Потому Женя и привыкла к тете настолько, что хотела жить с ней.
- А где Женя? - поинтересовалась Надя, усаживаясь за стол.
- В комнате, последнее время сама не своя, это понятно. Кариночки нет, - Людмила Яковлевна заплакала.
У Нади сжалось сердце. Родители не должны х0ронить детей, неправильно это, только не все в жизни справедливо. С каждым может произойти. Пойдешь на работу, а кому-то приспичит пересечь перекресток на красный свет, а кого-то отправить на тот. Вот так в одночасье меняется жизнь, когда окажется не в то время не в том месте. Судьба? Возможно. Ответа никто не даст, остается лишь задаваться вопросом, почему такое произошло в твоей семье.
- Вы как? - спросила Надя у женщины, когда та немного успокоилась.
Людмила Яковлевна пожала худыми плечами. Сухая и без того она, кажется, стала еще худее после событий, но кто осудит в том мать. Карина была единственным ребенком в семье, и женщина в ней души не чаяла. Кто ж знал, что произойдет такое несчастье.
Когда матери позвонили и попросили приехать на опознание, она потеряла сознание. Мужа не стало двенадцать лет назад, больше ни с кем она свою судьбу не связала, отдавая все тепло дочери и внучке. И тут такое известие. Не выдержали нервы и организм, только сердце, любящее материнское, продолжало биться, убыстряя свой бег.
- Что делать с Женей? - на имени голос Нади предательски дрогнул.
- Наденька, - сквозь слезы ответила женщина, - я не могу отдать ее человеку, которому нет ничего важнее алкоголя. - Ты сама - мать, ты должна понять меня.
Надя кивала, соглашаясь.
-Но с вами она тоже остаться не может, потому, - она немного замялась, не зная, как подобрать слова.
- Сколько отмерено, столько проживем, - парировала Людмила Яковлевна. - Бог поможет.
- Но что будет потом?
- Я не знаю, - пожала плечами бабушка.
- Тетя Надя, - бросилась к ней Женя, которая вышла из комнаты и увидела женщину. Она обняла ее и прижалась так, что Надя почувствовала укол совести. Нет чужих детей, каждый нуждается в ласке.
- Я хочу жить с тобой, - сказала обезоруживающе Женя.
-Я знаю, милая, - гладила по голове Надя, - все будет хорошо, Женечка, все будет хорошо.
Когда она вышла из квартиры, набрала мужу.
- Клим, я очень тебя люблю, но не могу иначе. Умоляю, давай заберем Женьку. Я устроюсь на вторую работу, мы что-нибудь придумаем.
Продолжение здесь