Куда же теперь бежать? Иссякли силы для взлёта. Вновь бы полной грудью дышать, Но как прежде : дом и работа. Жизнь похожа на замкнутый круг. Человек-на бегущую крысу. Одного если свалит недуг- Его просто отбросят к карнизу. Эстафету другие возьмут В этой гонке до самого края. Тот же принцип : пряник и кнут И бежать ,всей душою сгорая. Это «вечный живой механизм». Состраданию места здесь нет, Но мы терпим весь этот садизм, Но мы верим что будет рассвет. Факт не страшен, что все мы в неволе. Под замком зверь опасней сто крат. Неосознанность своей роли Хуже всех нам известях преград.
Куда же теперь бежать?
Иссякли силы для взлёта.
Вновь бы полной грудью дышать,
Но как прежде : дом и работа.
Жизнь похожа на замкнутый круг.
Человек-на бегущую крысу.
Одного если свалит недуг-
Его просто отбросят к карнизу.
Эстафету другие возьмут
В этой гонке до самого края.
Тот же принцип : пряник и кнут
И бежать ,всей душою сгорая.
Это «вечный живой механизм».
Состраданию места здесь нет,
Но мы терпим весь этот садизм,
Но мы верим что будет рассвет.
Факт не страшен, что все мы в неволе.
Под замком зверь опасней сто крат.
Неосознанность своей роли
Хуже всех нам известях преград.
