Бывают такие военные — совершенно некудышные в командном плане. Они могут быть замечательными стратегами, прилежными исполнителями, талантливыми теоретиками военного дела, но как только дело касается управления войсками — тут все идет из рук вон плохо. Часть или воинское соединение, вверенные такому командиру, оказываются совершенно не готовы к изменениям боевой обстановки, т.к. должное управление отсутствует. А на войне такое выходит боком.
Петр Григоренко был из когорты таких военных. Он был умен, смел, дисциплинирован, но в нем совершенно отсутствовала жесткая командная линия. Если дело касалось взвода или роты, даже батальона — тот тут он еще справлялся, но стоило доверить в командование что-либо больше полка — тут начинались проблемы. И Григоренко подспудно чувствовал, что армия это не совсем его.
Нет, начало было хорошим, стандартным, как у многих молодых советских ребят. Петр вступил в комсомол, закончил ФЗУ, стал продвигаться по общественной линии (избрали секретарем сельского райкома комсомола), в 1927 году вступил в партию. В 1929 году он уже состоит в ЦК комсомола Украины, с отличием закончил рабфак, затем Харьковский политех, а в 1934 году с отличием закончил Военно-инженерную академию...
Перелом произошел в нем на должности начальника штаба отдельного саперного батальона, который дислоцировался в Западном особом военном округе. Сверху пришло указание разобрать несколько старинных православных храмов на кирпичи, а при невозможности разбора — взорвать эти объекты. Как раз шла кампания по борьбе с религией. Григоренко писал, что разрушил три храма, но затем старался исполнять другую работу, строил мосты.
В 1937 году Григоренко назначили командиром 52-го отдельного инженерного батальона, который возводил Минский укрепрайон. Большинство командиров УР попало под репрессии, но Григоренко повезло, его отправили учиться в Академию Генштаба РККА. В Академии он отличился тем, что написал письмо секретарю ЦК Андрееву, в котором обвинял преподавателей в том, что они восхваляют врагов народа и принижают роль Сталина в Гражданской войне.
Нетрудно догадаться, какие меры последовали затем в отношении преподавателей, а Петр закончил Академию с отличием. Так, небольшой штрих в духе времени.
В 1939 году Григоренко отправляют служить на Дальний Восток, в управление фронтовой группы войск на Ханхин-Голе. Собственно, благодаря Григоренко, нам и знакомы страницы описания деятельности генерала армии Апанасенко того дальневосточного периода.
Во время боевых действий Григоренко был случайно ранен осколком мины, затем служил офицером в штабе армии, фронта. В 1942 году ему доверили стрелковую бригаду (через год сняли с командования), а с декабря 1943 года он служит на советско-германском фронте.
Вот выдержки из служебных характеристик и аттестаций на Петра Григоренко:
Командующий Дальневосточным фронтом И.Р. Апанасенко:
"Предан партии Ленина-Сталина и социалистической Родине. Окончил инженерную академию в 1934 г. и Академию Генерального штаба в 1939 г. Учился много, но ничему не научился. Командного опыта почти не имеет, вял, неповоротлив, в работе имеет много недостатков. Сам дисциплинирован, смел, к подчинённым мало требователен, нуждается в повседневном контроле и руководстве..."
Командующий Дальневосточным фронтом генерал-полковник Пуркаев:
"Бригадой командовал один год и 3 месяца. За это время показал низкие волевые качества, мягкотел, нетребователен и неорганизован. На всем протяжении в бригаде была низкая дисциплина, неорганизованность, слабая выучка личного состава. Т. Григоренко неоднократно предупреждался за плохую работу, но добиться лучших результатов не смог. Имеет хорошую оперативно-тактическую подготовку, но практически организовать взаимодействие родов войск и управлять соединением не умеет. Сам дисциплинирован, но навести твёрдую дисциплину в частях в силу своей нетребовательности не может. Страдает чрезмерным зазнайством, переоценкой своих знаний и способностей, а на деле их не оправдывает.
По своему складу характера на командной должности использовать нельзя. Лучше использовать на оперативно-штабной работе.
За неорганизованность, отсутствие должной дисциплины в бригаде и слабое воспитание личного состава, вследствие чего в начале ноября с. г. было массовое отравление личного состава бригады, от должности командира бригады отстранён.
ВЫВОД: Командовать соединением не может, на командную должность можно назначить не выше командира полка. Лучше использовать на оперативно-штабной работе в крупном штабе или начштаба бригады, дивизии."
Начальник штаба 10-й гвардейской армии Сидельников:
"Подполковник Григоренко в занимаемой должности с января 1944 г. Прибыл из тыловых частей с должности командира бригады. Опыта штабной работы в боевых условиях не имеет. По причине излишнего самолюбия авторитетом у товарищей и подчинённых не пользуется. К вопросу организации управления войсками относится поверхностно. Инициативы не проявляет. В военном отношении подготовлен достаточно. Смел и решителен."
Как мы видим, характеристики, в основном, не лестные. Григоренко утверждал, что ему не давали генерала по причине того, что он якобы критиковал действия Сталина на партийном съезде в 1941 году. Однако, тут скорее другое. Тем не менее, полковник трусом не был, был награжден орденами и медалями за участие в боях Великой Отечественной войны.
В 1945 году Григоренко перевелся на преподавательскую деятельность в Военную академию имени Фрунзе. Казалось, именно там он нашел себя. Кандидат военных наук, затем доцент, а вот докторскую не успел защитить - генерал-майора Григоренко в 1961 году из академии уволили, за осуждение деятельности Н.С. Хрущева.
Осенью 1963 года Григоренко создал тайный "Союз борьбы за возрождение ленинизма", в который вошли сыновья, несколько знакомых офицеров и студентов. Занимались эти деятели тем, что распространяли самодельные антисоветские листовки в городах Советского Союза.
В 1964 году Григоренко был изобличен в совершении антисоветской деятельности, арестован. Но судить генерала не стали, поместили его на принудительное лечение в спецпсихбольницу. Позже суд лишил Петра Григорьевича генеральского звания и всех наград.
В 1965 году Григоренко выписали из больницы с заключением "Здоров", при этом из-за бюрократических проволочек он оказался без пенсии, что бывшего генерала существенно озлобило. Устроился на работу грузчиком в магазин, работал сторожем, экскурсоводом. Долгие месяцы вообще находился без работы. Возможно именно это и укрепило его позицию диссидента.
Григоренко писал во все инстанции письма, воззвания, обращения, вставал на защиту репрессированных народов, арестованных диссидентов, печатался в Самиздате, давал тайные критические лекции, осуждал вторжение советских войск в Чехословакию и Афганистан, сидел в тюрьме по политическим мотивам, участвовал в работе Хельсинской группы.
Все это продолжалось до тех пор, пока чету Григоренко не изгнали из СССР, аннулировав советские паспорта во время поездки Петра Григорьевича с женой в Штаты.
К чести генерала следует сказать, что он отказался принимать должность профессора в военной академии Вест-Пойнт, со словами:
"Я благодарен этой стране, которая меня приютила, в которой сделали мне операцию. Но земля России полита моей кровью, наши страны в состоянии противоборства, и я не могу свой военный опыт и знания передавать армии потенциального противника..."
Не стало Григоренко в феврале 1987 года. В 1993 году президент Ельцин своим указом восстановил Григоренко в звании генерал-майора. В 1997 году президент России Б. Н. Ельцин, несмотря на бурное противодействие военных и правительственных чиновников, подписал указ "Об увековечении памяти Григоренко П. Г.".
В октябре 1997 года президент Украины Кучма подписал указ о награждении П. Г. Григоренко орденом «За мужество» первой степени (посмертно) с формулировкой — "за мужество и самопожертвование, за участие в правозащитном движении".