В рассуждениях о том, как архаичная и современные этические модели видят и определяют человека, личность, можно очень легко выйти на самую простую схему. Архаика личности вообще не видит и всех людей автоматически уравнивает, а современность декларирует индивидуальность всех и каждого, подчеркивая неотделимое право любого человека быть непохожим на других и иметь собственные принципы, убеждения и мнения.
На самом деле все, конечно, немного сложнее и, как обычно бывает в реальной жизни, является более интересным и многомерным.
Вот возьмем, допустим, человека, глубоко погруженного в архаичную этику. Он не очень разбирается в себе, не осознает и не контролирует свои эмоции и реакции, не связывает свои личностные особенности и отношение людей к себе, не видит причин и следствий в своих действиях и реакции окружающего мира на них. Он привык мыслить стереотипами и схемами, и выстраивает свои жизненные стратегии на основе этих стереотипов и схем.
Для ощущения своей правоты, правильности своих жизненных стратегий такому человеку очень важно видеть и ощущать своих единомышленников, людей, которые выстраивают собственные жизненные стратегии похожим образом. Например, если для женщины идеалом жизненной стратегии является замужество и дети, она будет окружать себя такими же женщинами, а к незамужним и бездетным женщинам будет относиться подозрительно. При каждом удобном случае она будет убеждать незамужнюю женщину в необходимости выйти замуж, будет напоминать о «тикающих часиках» и повторять про «зайку-лужайку».
Для человека архаичной этики подобное отличие жизненной стратегии в буквальном смысле ощущается как опасность – она ставит под угрозу собственную жизненную стратегию. Такой человек, видя непохожих на себя людей, сразу начинает сомневаться в собственном выборе, в собственных решениях, начинает чувствовать себя глупым, неумелым, каким-то «неполноценным». Чтобы избавиться от этого ощущения, он начинает пытаться привести всех окружающих его людей под свой собственный знаменатель – сделать их похожими на себя. Если они не соглашаются, в ход пойдет насилие – настойчивые уговоры, насмешки, травля и все прочие виды агрессии по нарастающей.
И вот тут начинается самое интересное. Человек архаики не просто видит и осознает реально существующую разницу между людьми. Он воспринимает ее необыкновенно остро и болезненно. И эта боль становится тем сильнее, чем непохожий человек ближе. Посторонним женщинам про заек и лужаек обычно не рассказывают – этому чаще подвергаются дочери, сестры, подруги, коллеги, внучки, племянницы и так далее. Чем ближе человек, тем больше негодования вызывает его выбор другой жизненной стратегии. Чем глубже дружба или родственные отношения, тем его «инаковость» сильнее воспринимается, как предательство. «И ты, Брут?..»
Резюмируем. Чем глубже человек погружен в архаику, чем больше он выстраивает свои межличностные отношения в стиле взаимного «перетекания», а не уважительного партнерства, тем острее он воспринимает «непохожесть» и «инаковость» своих друзей, родственников и коллег. Любые их отличия от себя он не просто видит, но и крайне болезненно чувствует. Снять или уменьшить эту боль может только всеобщее «уравнивание» - которое, в действительности, является не уравниванием, а «выстругиванием» людей под себя.