Воронов поставил на стол чугунок с картошкой и стал нарезать сало. Тонкие до прозрачности ломтики медленно скручивались, истекая слезой от жара натопленной печки. Дочка спохватилась, открыла сумку и начала выкладывать содержимое на стол. Матово поблескивающие банки с тушенкой, пакет с макаронами, мука, батарейки, соль… Когда они виделись с ней последний раз? Лет восемь назад, а может и все десять. Его кольнула мысль, что дочка сильно сдала за это время. Набрякшие вены на руках, потяжелевшие веки, седина пробивается на висках. Сейчас она стала походить на свою мать. - Чем богаты… – сказал Воронов, присаживаясь за стол. - Как там Иван? В каком он классе-то сейчас? - Привет передает, - ответила дочка, накладывая себе картошку. – Тебе же не позвонить, интернета здесь нет. Только лично ехать, или телеграмму слать. Воронов не ответил, они молча поели. - Отец, через год Ивану школу заканчивать, - сказала дочь. – Я хочу сделать ему операцию по вживлению модуля нейро-интерфейса… - Я запрещаю! –