1705 год. Франция на грани банкротства. Эпоха “короля-солнца” закатилась. Ловкий картежник и опасный дуэлянт, бежавший из тюрьмы предлагает самовлюбленному кутиле Филиппу Орлеанскому, племяннику Людовика XIV и регенту при малолетнем Людовике XV, революционную идею: заменить звонкую монету на бумажные ассигнации.
СОДЕРЖАНИЕ:
А король-то голый
Джон Лоу – шотландский экономист, не нашедший понимания своих прогрессивных идей в родном отечестве, вынужден бежать в 1705 году из Шотландии от правосудия по обвинению в убийстве на дуэли.
Он девять лет провел в скитаниях по Европе, зарабатывая приличные деньги игрой в карты. В них он играл просто великолепно. Поговаривали что свою игру он строил на теории вероятностей. В результате своего вояжа Лоу прибывает во Францию, которой в те годы правил Людовик ХIV.
Эксцентричный и яркий, полный амбиций, Людовик ХIV стремился воплотить их в жизнь. Он был разумным монархом, а его слабостью на протяжении всей жизни оставалась любовь к роскоши. Времена его правления называют Золотым веком Франции. Его называли Король-Солнце. Монарх явно страдал некой манией величия. Рассматривая Лувр, он считал, что дворец недостаточно богат и красив, чтобы представлять резиденцию короля. И построил себе Версальский дворец. Праздно-богемный образ жизни монарха и двора был очень обременительным для казны. Вдобавок война за испанское наследство 1701-1714 гг., которая только усугубила и без того не легкое финансовое положение Франции. Проценты по государственному долгу в двое превышали разницу между её доходами и не процентными расходами бюджета. Годами не выплачивалась заработная плата служащим. Франция не могла расплачиваться по своим обязательствам. Это потянуло за собой всю финансовую систему страны. Земли не обрабатывались, торговля пришла в упадок, потребление сократилось вполовину по сравнению с довоенными годами.
Мавроди и не снилось
В 1715 году умирает Людовик XIV. В качестве регента при малолетнем наследнике Людовике ХV, страной управляет Филипп II герцог Орлеанский. Он понимал всю тяжесть тогдашнего положения Франции. И вполне серьезно рассматривал вариант её банкротства. И тут появляется наш герой – Джон Лоу.
Он предполагает создать банк. И выпустить в обращение бумажные банкноты, которые будут свободно обмениваться на золото. На втором этапе, как только доверие к бумажным деньгам будет сформировано у населения, Лоу предлагает переход к бумажному денежному обращению. При этом, уже в самом начале, гениальный экономист предусматривает полный отказ в будущем обеспечения бумажных денег реальным золотом. Так как бумага будет обеспечена всем богатством страны, включая землю и недра. В будущем история повториться, но уже с другой, звёздно-полосатой страной.
И 1 мая 1716 года Джон Лоу, с благословления герцога создает банк.
Надувание щёк
Франция, для подтверждения своих серьезных намерений, размещает золотые монеты в банке. Налоги теперь собирают в банкнотах. Кредитование бизнеса – в банкнотах. Началась “бумажная лихорадка”. Банкноты стали цениться выше монет. Государство поспособствовало установлению курса золотых и серебряных момент. Металл обесценивался.
Даже внешний долг начинают выплачивать банкнотами.
Новый золотой век Франции. Французы богатели в бумажном выражении. Обилие денег принесло чрезмерное потребление. Лошади, земли, картины, ювелирные изделия, шелка. Все приобщались к роскоши.
5 января 1720 года Лоу назначают на самый высокий административный пост в стране — главным контролером финансов. Станок работал, деньги печатались, спрос на банкноту удовлетворялся. И тут, в самый не ожидаемый момент, к экономике Франции подкралась, нежданная напасть – инфляция.
Рождение полицейского государства
В 1719–1720 годах цены выросли в 4–6 раз. К такому развитию событий население не было готово. И тут, все прозрели. Что на руках бумага. Мгновенное отрезвления. И вчерашние богачи и кухарки, успевшие разглядеть в себе “новый средний класс” внезапно почувствовали на себе похмелье затянувшегося праздника. Доверие, как ему и водиться, к банкам и деньгам – подорвано.
Наиболее сообразительные начинают предъявлять королевскому банку Bank Royal бумажные деньги, требуя их обменять на монеты. Спрос на золото начинает расти. И видя, что золотых резервов не хватит, Франция вводит в 1720 году ряд жестких, ограничительных мер. Запрещают носить украшения с драгоценными камнями в публичных местах. Ювелирным мастерским запрещают изготавливать изделия из золота. Золотом и серебром запрещается погашать долги. Останавливается чеканка золотых и серебряных монет. Сбережения больше нельзя хранить в золоте и серебре.
Полиция наделяется правом вламываться в дома граждан для проведения обыска в поисках денег. Стимулирование доносов. Обнаруженные монеты конфисковывали и назначали штраф в размере 100%. За утайку денег можно было угодить и в тюрьму.
Спекулятивный ажиотаж на акциях компании, вызванный чрезмерной эмиссией банковских билетов, и неразумная дивидендная политика привели в конце 1720 года к ликвидации всех инициатив, предложенных Джоном Ло. Джон Ло был вынужден бежать из Франции.
Принц-нищий
Не смотря на кажущейся авантюрный окрас действия Джона Лоу он не нажил для себя значительного состояния. Его вера в успех мероприятия была крепка. Он желал превратить Францию в процветающую и влиятельнейшую страну. Все его состояние, было вложено во французские земельные угодья. А когда он покинул Францию, то автоматически лишил себя всех приобретений. Конфискованного не вернешь.
Остаток жизни Лоу провел в Италии, где, как в добрые времена содержал свою семью игрой в карты. Умер Джон Лоу в 1729 году в Венеции, где и был похоронен. Жена его умерла в Брюсселе в нищете.
Нет памяти о прежнем
История повторяется. И слова немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770—1831), “История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса.“, так и хочется дополнить……
“в виде фарса, каждый раз”.
Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.
Бывает нечто, о чем говорят: “смотри, вот это новое”; но это было уже в веках, бывших прежде нас.
Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после.
Книга Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме.
Ветхий завет.